Страница 22 из 29
По правде сказать, юноша боялся, что его подопечный начнёт вести себя неадекватно, например, вырываться из рук и кричать что-то вроде «Пустите, я ваш король!», но всё прошло спокойно. И это как раз пугало: мало ли какую форму примет королевский нервный срыв? И когда именно рванёт? Неизвестность и внешнее спокойствие настораживали.
«Впрочем, во тьму его, - Орди нахмурился. Он начал испытывать жалость к королю, но это чувство следовало отогнать. - Тиссур обещал заплатить за доставку к стенам замка, а сопереживание в стоимость контракта не входит».
- Итак, - с кучером расстались на достаточно людной площади перед подъёмом в гору, где среди всего остального народа Орди заприметил ещё несколько Других Туристов. - Моя часть договора выполнена, - ещё более прозрачного намёка не существовало в природе.
Орди, смахнув сор, сел на ближайшую каменную тумбу, которая словно вырастала из небольшой кучи мусора и взял сумку на колени.
- Да-да, - задумчиво пробубнил Тиссур. - Я знаю. Давай-ка найдём укромное место, чтобы поговорить.
Укромным местом оказалась маленькая дешёвая гостиница, расположенная в узком переулке, куда отродясь не попадал солнечный свет.
За деревянной стойкой в полутьме, разгоняемой всего одной дрянной свечой, нашлась старуха, похожая на мумию. Рядом с её головой висел типовой портрет Регента, и они с хозяйкой были чем-то похожи: в чертах картины было столько же жизни, сколько в высохшем морщинистом лице. Атмосферой гостиница больше всего напоминала склеп - тишина, затхлость, запах воска, нафталина и кошек. Старуха, пристально глядя на Орди, без слов протянула зеленый медный ключ с неаккуратно вырезанным на деревянном брелоке номером. Орди полез в кошелёк и на всякий случай дал владелице массивную серебряную монету, которой хватило бы на несколько недель проживания в этом гадюшнике – просто хотел удостовериться, что хозяйка не начнёт шипеть и дымиться.
Старуха взяла монету, ничего странного не случилось, и юноша даже немного расстроился.
- Ну и? - спросил он после того, как поднялся по скрипучей лестнице и очутился у входа в тесную тёмную комнату размером с кровать. В смысле, всю комнату занимала кровать - причём достаточно узкая и, судя по длине, гномья. Орди, не заходя внутрь, выложил череп на полосатый соломенный матрац, который подозрительно шевелился, стоило повернуться к нему спиной. Фиолетовый глаз потускнел и, если это могло сигнализировать о психологическом состоянии древнего короля, дела были плохи.
- Всё вокруг... Меня никто не помнит! - ошарашенно сказал Тиссур. - Никто! Совсем! Ни меня, ни предков, которые строили Брунген...
- Бруне́ген, - механически поправил короля Орди.
- Вот и я о чём! Даже название города поменяли. И во что они его превратили?..
Орди задумался.
- В один из крупнейших и богатейших городов мира?
- Нет! Нет! Это сделал я и мои предки! Это мои завоевания стали костяком империи! Это земельная реформа моего деда привела в город людей! Это мой отец увеличил казну империи в десятки раз! А теперь никто ничего не помнит! Дворцы разрушены, на месте памятников моим предкам пустые постаменты! А когда…
- Тайник.
Тиссур прервался на полуслове.
- Что?
- Тайник, - Орди скрестил руки на груди. – Ты хотел мне сказать, где он.
- Ах да… Конечно… - в презрении Тиссура можно было задохнуться. – Планы изменились. Я не скажу тебе, где тайник, пока ты не поможешь мне вернуть Брунген.
Последнее заявление было настолько безумным, что юноша обратил на него больше внимания, чем на сверхважное «не скажу, где тайник».
- Вернуть Брунеген? То есть, ты не видел этих бастионов, стражу, шпионов и прочего? Ты не понял, что народ забыл про какого-то там короля и уже пятьсот лет живёт под властью Регентов? Что вообще у тебя есть против стен и солдат?
- Законное право на…
- Да-да, законное право, о котором никто не помнит!
В полутьме комнаты глаз Тиссура ослепительно засиял.
- Не перебивай меня! – сказал череп очень тихо, но так властно, что Орди едва не встал по стойке смирно.
«Как он это делает?» - подумал юноша с завистью. Создавалось впечатление, что мир замер и всё кругом – кровать, пыль и сам воздух - прислушивались к Тиссуру. Стены словно выгнулись в стороны, потрескивая от давления королевской харизмы.
- Да, у меня нет сейчас ни армии, ни золота. Но у меня есть право и есть клятва, данная Всем Богам во время коронации. Клятва - не бросать народ Брунгена, что бы ни случилось. Ты видишь огромный богатый город, а я вижу нарыв, полный гнили. Брунген тяжко болен, всё рушится, а люди… А, что я говорю?.. – стены вернулись на место, пыль продолжила оседать, Орди выдохнул. – Ты же сам такой. Мошенник, - череп произнёс это так, словно плюнул в лицо. – И для таких, как ты, у меня нет никаких сокровищ. Никаких тайников, которые пригодятся, когда найдётся кто-то, желающий восстановить справедливость и сделать этот мир лучше.
- И не страшно тебе это говорить? – ухмыльнулся Орди, стараясь поигрывать тем, что в его понимании было мускулами.
- Нет. Ты не убийца. Ты всего лишь мелкий прохвост и обманщик, не больше.
Это не было обидным, но Орди почему-то обиделся.
- Ну и сидите тут, ваше величество, - процедил юноша, поворачиваясь спиной. – Ждите, пока придёт ваш верный рыцарь. Уж он-то точно будет забесплатно вас таскать и согласится совать голову в пасть Регента, - он хотел сперва сказать «дракона», но так получилось даже лучше. – Да, я не убийца. Но что помешает такому мелкому прохвосту, как я, получить вознаграждение от Регента за забавный артефакт – говорящую черепушку древнего короля?