Страница 30 из 57
Девушка осознала, что ее начинает пробирать дрожь. Начала накатывать паника, сбывающая дыхание – отчасти из-за того, что изменилось привычное ощущение мира. Резкое перекрытие потоков магической энергии напоминает ситуацию, когда тебя внезапно вытаскивают из кромешной тьмы на слепящий свет (или наоборот), и ты временно дезориентирован.
- Понятия не имею, о чем вы, - Лика сильнее сжала пальцы на плечах, стараясь унять усиливающуюся дрожь. Постепенно она начала привыкать к отсутствию магической энергии вокруг.
- Я, в первую очередь, психолог, а уже потом псионик. И даже без телепатии вижу, что ты лжешь. Но да опустим мелкие детали – ты носишь метку нашего рода. Если бы ты была обращена Ликаоном – я бы не обратила внимания, - Психея положила руки на стол и сцепила пальцы.
Интересный поворот событий. Лика действительно не была обращена «через укус», следовательно, не входила в «стаю». В данном случае Ликаона. Но метка рода возможна только при таком обращении. А девушка подцепила проклятие оборотничества, когда взяла в руки «Царицу Ночи».
«Ворона», - как любила говорить ее мама, когда Лика обращала внимание на блестящие предметы. Будь то украшения или одежда. Впрочем, говорила она это не оскорбительным тоном – скорее, подчеркивая сходство с собой, которым гордилась. Сама мать тоже любила «блестяшки».
С другой стороны, знай девушка о последующих событиях, остановилась бы она тогда? Вряд ли. Ощущение причастности к тайне манило ее всегда, сколько она себя помнила. И сильно сомневалась, что сможет переубедить прошлую себя не трогать медальон. Потому что… не хотела переубеждать.
- Но я была проклята, - Лика переменила позу, подбоченившись.
В разворачивающихся событиях становилось все меньше «тумана войны»[8], что и радовало, и пугало. Но девушка все же склонялась к радости, эйфории от того, что в ее серой скучной жизни наконец-то начали появляться цвета. Плевать, что это грозило кончиться плачевно.
Магистр продолжала сверлить Лику взглядом, постепенно выдавая информацию и следя за реакцией девушки. У Лики зародилось странное ощущение, что Психея пытается ее к чему-то подтолкнуть.
- Именно. До этого дня метки у тебя не было, - спокойно продолжила магистр. - Мы перекрыли тебе все каналы связи. Точнее будет сказать – организовали тотальную слежку. И тем не менее – ты умудрилась с ним связаться. А он – разрушить нашу многомесячную работу по искажению воспоминаний.
«Хм. Кое-что я все-таки угадала. Это была Ликаон и это была его работа», - мысленно хмыкнула Лика. Приятно ощущать себя правой. Но раскрывать все карты сейчас будет глупо – она все еще не верила Психее настолько, чтобы довериться.
- Я с ним не связывалась.
Внутренний голос завывал: «Скажи же ты ей уже!» - но Лика ощущала, что ходит по минному полю вслепую. Потому что, если цитировать саму же Психею – она опытный психолог. А, следовательно, знает, как себя вести, чтобы заставить собеседника делать то, что ей необходимо.
- Я могу прозондировать твой мозг и вытащить ответы. Правда, вероятность, что ты сможешь вернуться к нормальному существованию, чуть выше нуля, - магистр подняла руки и опустила подбородок на сцепленные пальцы. Лике огромных трудов стоило не отводить взгляд от темно-фиолетовых, почти черных глаз Психеи.
- Так сделайте это.
На несколько секунд в кабинете повисла тишина.
«Язык мой – враг мой», - горько усмехнулась Лика. Зачастую она слишком поздно осознавала, что говорила. Обычно в тот момент, когда натыкалась на последствия, плюс-минус пара секунд.
Но хохот магистра явно был не той реакцией, которую ждала девушка. Поэтому Лика впала в ступор.
Отсмеявшись, Психея вытерла слезы.
- Хорошо, ты меня поймала – есть определенные причины, по которым я не могу этого сделать. Мой старший братец, определенно, не был идиотом.
«К общему разочарованию всех, кому он перешел дорогу, - неожиданно посетила ее чужая мысль. Нет, мысль была ее. И чужой одновременно. Что настораживало. Лика постаралась побыстрее выбросить эти ощущения и сосредоточится на первой фразе магистра. – О каких «определенных причинах» она говорит?». У девушки было одно, до конца не сформировавшееся предположение. Потому что оно было связано с той частью жизни, которую Лика помнила из рук вон плохо. Лишь определенные моменты.
Лика, наконец, смогла успокоиться и быстро прокрутить некоторые варианты развития событий. Либо она сейчас говорит и огребает по полной, либо молчит и тоже огребает. Ни один ее не устроил. «Ну, целовать - так королеву, воровать - так миллион…» - девушка набрала полные легкие воздуха. У первого варианта был пятидесятипроцентный шанс на успех…
- Спусти собаку, - вполголоса произнесла Лика, уперев взгляд в пол. Она пустила события на самотек – будь что будет.
- Что? – Психея мигом стала серьезной.
Теперь пути назад нет – девушка с вызовом посмотрела в глаза магистру.
- Спусти собаку, - уже более уверенно произнесла Лика. «Надежда ослепляет – сказал ей однажды Ликаон. – Избавься от нее и живи на полную». Только сейчас она начинала потихоньку понимать, что Учитель имел в виду.
Психея долго – девушке показалось, что целую вечность – не отводила взгляд и молчала. Это напоминало ощущения в карцере на исходе второго часа – полная неизвестность. Наконец, магистр опустила голову и закрыла лицо ладонями. Лика услышала печальный вздох.
- Будь по-твоему… - шепотом произнесла она. После чего встала из-за стола и подошла к шкафу с книгами. Оттуда достала тонкую книжку в черном переплете, которую протянула Лике.