Страница 25 из 57
- Я так поняла, что утро недоброе? - в полумраке комнаты вырисовался силуэт Хилл. Уж из-за внезапного ли пробуждения, выбившего из колеи, или умения девушки, но Лика не слышала, как та приблизилась. Возможно, из-за всего вместе.
Хилл - их соседка по комнате и ученица того же факультета того же первого курса. Если бы Лику попросили описать ее, девушка, не задумываясь, ответила бы одним словом - лиса. Такая же рыжая, хитрая и очень любопытная. Впрочем, благодаря ее последнему качеству уроки превращались во что-то интересное, поэтому Лика не злилась, когда на последней паре алхимии они взорвали состав, который, как утверждал учитель, должен был быть невзрываем. Вместо этого она поддержала Хилл, когда ту выставили из аудитории. А сошлись они на почве общих интересов - еще одна причина, по которой уроки в ее компании были веселыми.
Лика, выматерившись, села на полу, мотая головой. Когда мозги встали на место, она посмотрела на соседку по комнате, сидящую напротив на корточках. Она уже была одета в свитер цвета желтой осенней листвы и джинсы.
- Офигеть, какое недоброе, - глухо отозвалась Лика. Для полноты картины у нее разболелась голова от недосыпа, поэтому сейчас девушка была готова убивать.
По правде говоря, убивать она была готова всегда. Просто сейчас у нее был ослаблен контроль над собой из-за всех событий, быстро нарастающих снежным комом. Недосып был лишь «неприятной побочкой», сопровождавшую этот самый ком.
- Ты поэтому тумбочку к дальней стене отодвинула? – встала Хилл. - Оригинальный для тебя способ начать утро.
Лика, фыркнув, оперлась на кровать и встала. Падать с кровати - это действительно не в её характере. Только вот тело болело так, словно она упала с чего-то повыше. Например... с каменной плиты храма? И не просто упала, а еще и регенерировала: обломанные края костей, рваные мышцы, органы и кожа срастались, вывихнутые суставы вставали на место. И это было болезненнее, потому что длилось дольше.
Лика бессознательно провела языком по губам, но металлический привкус, к счастью, был только во рту. Девушка ещё раз помотала головой. Это ж всего лишь сон. Хорошо, пусть сон-воспоминание. Но сон! Хотя… из-за того же недосыпа вполне реально начать путать сон и явь – мозг ведь нуждается в разгрузке. Но Лика прекрасно понимала: ничего подобного, здесь все глубже.
- Порядок? - Хилл сочувственно смотрела на неё, уже сидя за кухонным столом. Та часть дивана, что была «рубежом» со спальней, была ее любимым местом. Поэтому сейчас девушка сидела в пол-оборота, положив левую руку на спинку дивана.
- Какой? - не особо вникая в смысл вопроса, отозвалась Лика. Она была слишком поглощена мыслями, поэтому практически не соображала, что происходит.
Впрочем, это ее привычное состояние.
- Ты нормально себя чувствуешь? - собеседница явно обладала ангельским терпением. Частично Лика ей завидовала, но все-таки большая часть ее была рада, что все на своих местах. Наверно.
- Как обычно: хочу орать на все, движется, - девушка размяла шею, мысленно продолжив предложение: «А все, что не движется – двигать и орать». Кровь потихоньку начинала возвращаться в привычное русло, снабжая мозг кислородом. И легким головокружением, как следствие. - Можно мне зелёный чай без сахара? - Лика сонно пошла по направлению к ванной комнате. Где-то в середине этого движения она уже более-менее отдавала себе отчет за мысли.
«Ну, надеюсь, хоть ты выспалось», - глядя на своё отражение в зеркале, зевнула девушка. Вид у неё был не тот, с каким можно было показаться на людях - если нет желания устроить массовый геноцид от разрыва сердца. Умывшись и переодевшись, Лика расплела косу и начала расчесывать волосы, обдумывая сон.
«Итак. Давай с самого начала. Вы плыли на остров. Зачем? Затем, чтобы разобраться с твоим кошмаром. Каким?» - была у девушки идиотская привычка: болтать с самой собой, пусть даже в голове.
Сосредоточившись на последнем вопросе, Лика погрузилась в более глубокие воспоминания. В нос ударил знакомый запах, а во рту появился характерный металлический вкус. Кровь? Теплая, дурманящая... Лика хлопнула себя по щеке, возвращая в реальность. Кошмар был связан с кровью. С убийством. Но чьим? Этого она вспомнить не могла - голова отзывалась пронзающей болью, и девушка оставила пытку.
«После... э-э-э... некоторых происшествий вы всё-таки оказались в том храме. Но ничего не нашли. Нет, плохо искали. И, выйдя наружу, ты попалась в ловушку. Я ничего не забыла? Ничего. А теперь вернёмся к сеансу онейромантии. Можешь вспомнить этого человека? Кто-то знакомый... Ликаон? Не исключено и наиболее вероятно. А где Ал? А вот это интересный вопрос, ответ на который мы получим нескоро, если вообще получим, - Лика отложила расческу и разделила волосы на три равные пряди, начиная плести косу. - Теперь давай думать, что делать дальше. Надо связаться с сестрой Ликаона - магистром Психеей. Но вряд ли это можно сделать открыто. Как же тогда провернуть это дело? И что куда важнее... У Линки есть задатки сноходца, а связь ты вчера не разорвала. Следовательно, есть огромная вероятность, что она видела это воспоминание твоими глазами. Надо бы предупредить её, чтобы молчала. Но как бы это сделать, не привлекая внимания?..».
Взгляд Лики упал на брусок хозяйственного мыла, лежащего на краю раковины. План созрел очень быстро - визуализировав нужные знаки и оговорив условия активации, девушка написала на зеркале мылом: «О сне молчи». Часть рун осталась неактивной – таково было условие их активации, другая включилась в работу, остужая раковину. Теперь оставалось лишь дождаться Линку. Когда она откроет кран, из него хлынет крутой кипяток и, столкнувшись с резко остывшей раковиной, образует облако пара. В теории все было идеально. О «везучести» Линки Лика хоть и успела подумать, но не учла.