Страница 95 из 104
- Медсестры, Господи, Боже мой! Ну конечно же – медсестры!!
Я остановилась перед Витькой, уставила руки в боки и ехидно сказала.
- Если даже ты говоришь правду, в чем я лично сомневаюсь, то в любом случае выходит тебе облом по всем статьям, бывший мой одноклассничек!
- Ты сейчас допрыгаешься! – пообещал сбитый с толку Незнамов.
- Это позже. – отмахнулась я. – А теперь послушай, что я буду рассказывать.
Мне хватило трех минут, чтобы описать случай с разбившейся пробиркой и нашим с Сашкой возвращением в клинику для повторной процедуры. Прошло уже много времени с того момента, и я совершенно забыла о халатности медсестры из лаборатории, а теперь очень удачно, а главное, ко времени, вспомнила.
- Врешь. – отчего-то беззлобно сказал Незнамов. – Нечему там биться, стаканчик пластмассовый был.
- А я и не говорила, что стаканчик, я говорила пробирка.
Витька сидел на диване и недоверчиво ухмылялся. Потом перевел взгляд на Ритку и грозно спросил.
- Ты знала об этом?
- Нет. – ответила до отвращения честная подруга.
- Правильно! – тут же встряла я, чтобы эффект от моего рассказа не пропал даром. – Медсестра попросила нас с Сашкой ничего тебе не говорить. Мы пообещали и обещание выполнили.
- Лажа. – не совсем уверенно сказал Витька.
- Ничего не лажа! – не сдавалась я. – Пусть Ритка позвонит прямо сейчас этой самой медсестре и напрямую спросит было такое или нет.
- Звони! – неожиданно приказал Витька.
- Да, а откуда? – задала резонный вопрос Маргарита.
Витька с сомнением оглядел нас, но желание узнать говорю ли я правду все-таки перевесило. Он встал, вышел из комнаты, чем-то там вдалеке побрякал и вернулся с телефонным аппаратом в руках. Подсоединив телефон к розетке, он снова сел и протянул Ритке трубку.
- Звони.
Ритка взглянула на настенные часы, убедилась, что рабочий день еще в разгаре, и набрала номер.
- Любаша, здравствуй, это Маргарита Павловна. – сказала она. – Соедини меня, пожалуйста, с Катей из лаборатории. Что? Нет, я пока занята, приехать не смогу. Так соедини меня.
Пока проходило соединение, мы с Витькой одинаково напряженно смотрели на Ритку. Наконец Катя из лаборатории откликнулась.
- Катерина. – строго сказала Маргарита, а меня посетило чувство уважения к подруге за ее врачебный авторитет. – Меня интересует один случай, который произошел чуть больше года назад.
Дальше Рита описала лаборантке ее же собственные действия и, судя по выражению лица подруги, медсестра не стала глупо запираться, а созналась во всем. Витька тоже понял это и сразу как-то почернел лицом. Я даже испугалась, что от разочарования у него случится сердечный приступ.
- Она все подтвердила. – сказала Рита, опуская трубку на аппарат.
Виктор молча отсоединил провод от розетки и отнес аппарат назад, туда, где он его прятал. Мы тоже молчали и ждали его возвращения. Хозяин квартиры появился через пару минут, деревянной походкой дошел до дивана и опустился на свое прежнее место. И тут я не выдержала, ошибочно считая, что Витька теперь морально сломлен.
- Так что, уважаемый, ваше семя бесславно загнулось в мокрых вонючих складках половой тряпки. Собственно, туда ему и дорога, потому что такие как ты не должны размножаться! – раздухарилась я, но тут же поняла, что хватила лишку.
Витька мгновенно побагровел, вскочил с дивана и кинулся ко мне. Я попыталась удрать от него, но неловко повернулась и чуть не упала. Вот тут-то он на меня и навалился всем телом, схватил своими ручищами за горло и начал душить. Выражение «небо в алмазах» тут же наполнилось для меня смыслом, несмотря на то, что над нами был потолок квартиры. Жажда жизни заставила меня рвать Витькины руки свеженаманикюренными ногтями, но движения мои становились все слабее, а дышать было все труднее и труднее.
И тут в мое затуманенное сознание прорвался какой-то глухой звук, после чего лицо и грудь обсыпало мелкими осколками. Хорошо, что я в это время не пучила глаза, а держала их закрытыми, иначе не миновать бы мне серьезной травмы.
Витька разжал пальцы на моем горле и грузно обмяк, уткнувшись своей ненавистной мордой мне в шею. Я с отвращением отвернулась и стекляшки ссыпались с моего лица на пол.
- Лариска, ты как? – раздался Риткин голос.
- Сними его, а. – жалобно попросила я.
Подруга натужно засопела и я почувствовала как Витькина туша сползает с меня куда-то в сторону. Для начала мне хватило сил приподняться и опереться спиной о стену, возле которой я чуть не осталась лежать молодым и красивым трупом. Хотя, вряд ли есть что-то красивое в задушенном человеке. Вокруг валялось множество стеклянных осколков и неподвижный Витька.
- Чем ты его так? – поинтересовалась я, потирая травмированное горло.
- Вазой. – со вздохом ответила Ритка, показывая на пустой теперь журнальный столик.
- Маминой?! – с ужасом спросила я.
Ритка снова вздохнула, а я поторопилась ее успокоить.
- Ничего, не расстраивайся. Считай, что это ваша мама оттуда избавила его от очередного душегубства. – показала я рукой вверх, где, как говорят, находится рай.
- Ларис, посмотри, она его совсем избавила или он еще дышит. – попросила подруга, издали пытаясь определить состояние своего брата. – Мне что-то не по себе.
Могла бы и не говорить. С таким нежно-зеленым цветом лица хорошо не бывает. Я нагнулась, протянула руку и потрогала Витькину шею там, где полагалось биться пульсу. В отличии от Ритки, я не испытывала никаких угрызений по поводу его теперешнего состояния и была бы рада не обнаружить пульса вообще. Но мне не везло, как это часто происходило в последнее время – пульс был.