Страница 70 из 80
Будто дожидаясь разрешения, в голове возникло лицо моей малышки и зазвучал ее голос:
- В тебя бы точно влюбился самый красивый принц, но только если ты перестанешь сидеть с книгами. Билли говорит, что его брат в тебя влюблен, но он тебя боится.
Я остановилась у машины и открыла перед Марой дверь.
- Забирайся внутрь.
Она послушно залезла на заднее сидение и я пристегнула ее ремнем безопасности.
- Спасибо, - вежливо поблагодарила девочка.
- Не за что, - сказала я, - сейчас вернем тебя домой.
Я обошла машину, села на водительское сидение, оставив рядом сумку с вещами, и повернулась к Маре.
- Тебя ведь не укачивает в дороге?
- Нет.
- Вот и отлично, - отозвалась я, отворачиваясь.
Джорджи очень часто укачивало, поэтому приходилось кормить ее мятными леденцами. Однажды даже, когда мама возила ее к бабушке, пришлось покупать таблетки от укачивания. Думая о Джорджи, я за несколько минут добралась до нашего дома, скрытого от проезжей части густыми деревьями с влажными ветвями, и заглушила мотор, оставив автомобиль на парковке прямо под окнами своей квартиры.
- Спасибо, - еще раз сказала Мара, ерзая на заднем сидении. Я помогла девочке отстегнуть ремень безопасности, и затем мы направились в темный подъезд. Она топала сапожками, идя впереди, а я буравила ее спину взглядом, не в силах понять, что именно меня настораживает. Кажется, что все в порядке, но все равно что-то не так. Она странным образом отреагировала на мое мертвое тело в коридоре, да еще и заявила, что я лгу. Она не испугалась и не завалила меня вопросами.
- В какой квартире ты живешь? – спросила я опомнившись, и она глухо ответила:
- Двести пятьдесят один.
Она даже не оборачивалась на меня, как делают это дети; не держалась за перила и не крутила головой по сторонам, жалуясь на отсутствие света. Просто шла вперед, будто ведомая. Подозрения внутри меня усилились, но я ничего не говорила; шла следом, удерживая на плече спортивную сумку и хватаясь за перила, потому что ноги, несмотря на отдых, все еще тряслись.
- Мы дома, - объявила она, останавливаясь у нужной двери и оборачиваясь. – Пока.
- Мара, послушай… - я собиралась спросить, где сейчас ее мама и почему она не заметила, как девочка выскользнула из квартиры, но Мара отвернулась, не дослушав, и, повернув дверную ручку, вошла в квартиру.
Я была слишком уставшей, чтобы хоть как-то отреагировать, поэтому направилась к собственной квартире, предчувствуя, как приму горизонтальное положение на диване и закрою глаза по собственной воле. Не дойдя до двери, я остановилась как вкопанная, вцепившись в лямку сумки. На лестничной клетке, держа два огромных пакета с продуктами, возникла миссис Нэтвик. Нет, я, должно быть, ошиблась, и это не она. Просто у этой женщины такие же выпрямленные темные волосы до плеч, как у миссис Нэтвик, и такое же теплое пальто темно-синего цвета.
- Что вы здесь делаете? – спросила я, забыв поздороваться. Она остановилась, испугавшись будто воришка, но тут же надела на лицо маску строгой мамочки.
- Помочь мне не хочешь?
Я приблизилась и взяла пакет. Впускать миссис Нэтвик в тайную квартиру я не спешила, а она многозначительно стреляла глазами в сторону двери, намекая, что не прочь пройти внутрь и присесть.
- Что вы здесь делаете, миссис Нэтвик?
Я видела ее совсем недавно – несколько недель назад, - а такое чувство будто вечность. Я уже не знаю эту женщину, лучшую подругу мамы, я уже не узнаю эти прищурившиеся от неодобрения глаза и сложившиеся в узкую полоску губы.
- Открой дверь, Кая, - сказала она спокойным голосом. Перечить я не стала, поэтому покорно подошла к двери, залезла рукой в карман пальто и достала ключи. Отперла квартиру и пропустила миссис Нэтвик внутрь, не став предупреждать о беспорядке. Ее никто не приглашал.
В квартире было тихо и темно. Я щелкнула включателем несколько раз, пока не загорелся свет – все это время миссис Нэтвик ничего не произносила, прижимая к груди пакет с едой. Когда свет загорелся, я заперла за нами дверь и водрузила пакеты миссис Нэтвик на столик в коридоре. Туда же отправились ключи.
Минуту спустя, когда миссис Нэтвик проследовала в комнату, вновь схватив свои пакеты, она остановилась в дверном проеме. Я не стала реагировать и объясняться, лишь подошла к дивану, бросила сумку на пол, затем стянула пальто и только тогда, присев, посмотрела в лицо женщины, которая совершенно не умела примерять маски. В ее арсенале было лишь несколько выражений: жалость, участие, неодобрение и строгость. Сейчас появились шок, недоверие и злость. Тридцать секунд она буравила стену, увешенную вырезками, «виктимологическую доску», составленную мамой, коробки с документами, затем обернулась ко мне и выдала:
- У тебя даже кухни нет?
- Есть холодильник, - я кивнула на агрегат, который притащил Аспен. Там еще хранилась пара бутылок пива, кола и моя вода. Миссис Нэтвик проследила взглядом за моим кивком и расстроилась еще сильнее. Я увидела, как трясутся ее губы, но, к счастью, она не стала пытать меня плачем. Она приблизилась к столику, на котором лежали мои учебники, и немножко поколебавшись, неуклюже сдвинула их на край и избавилась от покупок.