Страница 42 из 80
Дориан, конечно, знал, что Ной делает для них все. Он ради них остается на земле, прячется, старается помочь, чем может. Но зачем? Зачем Ной им помогает? Какая ему от этого выгода? Для чего мучения? С Дорианом было проще простого – он умер, а когда очнулся, Ной сказал ему, что Дориан должен завершить начатое дело. Он подчинился. С Каей все в сотни раз сложнее. Она не хочет завершать свои земные дела. Она не хочет помогать Леде и, чем сильнее отклоняется от курса, тем сложнее Ною справиться с ней. Не смотря на это, он все равно старался изо всех сил.
- Она не вернется, - пробормотал Дориан. Ной тут же горячо возразил:
- Она вернется. Обещаю, Дориан, я придумаю способ, и буду пытаться, пока она не поймет, что неправа. – Он прикрыл веки и накрыл лицо ладонями. – Это она просила, не я. Она умоляла вернуть ее, умоляла позволить остаться и довести дела до конца. – Он набрал полную грудь воздуха, отчего сквозь тонкую ткань изношенной футболки проступили мышцы, и когда опустил руки, вдруг спросил:
- Поможешь мне с пирогом?
- Правда что-ли? Ты позволишь присоединиться к тебе? Только Кая могла безнаказанно крутиться на кухне и...
- У меня нет любимчиков, - отчеканил Ной, но улыбнулся. Дориан пожал плечами:
- Ладно, все равно некуда спешить. – Вообще-то он не отказался бы поспать, но желание остаться рядом с Ноем было сильнее. С ним спокойно, с ним Дориан, как бы странно это не звучало, чувствовал себя в безопасности; как ребенок, спрятавшийся за юбкой мамы.
- Тогда приступаем, - скомандовал Ной. Его настроение росло с огромной скоростью, и, когда он достал из стола муку, миску, ситечко и прочие кухонные атрибуты для приготовления пирога, он совсем воодушевился: - У меня отличная идея! Я заверну кусочек пирога для Каи. Ты отнесешь его в больницу, она ведь все время на ночных дежурствах, похудела вся, говоришь, как зомби. А вот почувствует вкус моей еды, заскучает по домашней готовке и вернется домой!
Дориан не стал разубеждать светловолосого в том, что Кая не станет возвращаться домой из-за пирога – уж очень радостным он был. Дориан молча проследовал в чулан, достал из небольшого ящика, стоящего в шкафу, несколько сочных яблок, и вернулся на кухню. Ной продолжал ворковать над куском теста:
- Миндаль добавлять не будем, у нее же аллергия. – Дориан лишь покачал головой и, достав подходящую глубокую тарелку и нож, принялся очищать яблоки от кожуры. Он так увлекся этим занятием, что вздрогнул, когда рядом на столешнице появилась бутылка рома.
- Это еще что? – изумился он. Ной цокнул языком:
- Не тебе. Это для начинки. Ну ладно, не смотри так, можешь взять немного. Но оставь мне двести грамм. – Дориан опомниться не успел, а Ной отвинтил крышку, достал из шкафа две кружки и плеснул в них ром. Одну протянул Дориану, и тот вяло покачал головой:
- Я не буду.
- Возьми.
Дориан повиновался и принял кружку с геометрическим узором посредине. Ной стукнулся своей кружкой о кружку притворного старшего брата и опрокинул в себя ром одним глотком. Дориан последовал его примеру и поежился.
- Ну как, лучше? – спросил Ной. Мужчина в ответ пожал плечами и отвернулся к столешнице.
- Давай займемся пирогом. – Он притворился, что поглощен необходимостью очистить последнее яблоко от шкурки. Сок потек по пальцам, но Дориан отвлекся лишь тогда, когда почувствовал, что Ной вернулся к столу и занялся тестом. Украдкой мужчина сполоснул руки, потому что пальцы стали противно-липкими.
Пять минут спустя, в тишине кухни, нарушаемой ритмичными звуками трения яблока, раздался вопрос Ноя:
- Как Альма? – Дориан промахнулся, и едва не стер себе половину пальца. Поднял яблоко, упавшее в тарелку, и продолжил манипуляции. Прочистив горло, он ответил на вопрос:
- Плохо. Аспен все еще в коме, и она очень переживает. А ты... - Дориан замер и обернулся; Ной продолжал раскатывать тесто. Он разделил его на два куска и теперь превращал их в идентичные толстые коржи. – Аспен мертв?
- Мм...
- Что это значит? – Дориан уже полностью обернулся, вновь испытав привычное раздражение.
- Со временем он очнется, нужно еще немного подождать, - легкомысленным тоном ответил Ной, притворившись, что не заметил реакции мужчины. Дориан быстро взял себя в руки и вернулся к яблокам. – Ты должен помочь ей, Дориан.
- У меня итак забот хватает.
- Не притворяйся, что она тебя не волнует, - попросил Ной уставшим тоном. – Помни: я все знаю. Передо мной не нужно притворяться.
- А я и не притворяюсь, Ной, как я и сказал, у меня пока что есть дела поважнее.
- Какие дела? Ты как Кая, она тоже думала, что успеет пожить.
- И тем не менее ты постоянно указывал ей, в каком следовать направлении, чтобы достигнуть своей цели и уйти. Ты все время твердишь, как заведенный, что она должна спасти Леду Стивенсон, но в то же время хочешь, чтобы она жила нормальной жизнью.
- Верно.
- Ты не находишь свои желания странными?
- Нет, не нахожу. Потому что Кая может спасти Леду если покажет что такое жизнь, научит ценить и любить жизнь. А как она это сделает, если и сама не умеет ее любить? Если сама не ценит? Если бросается в пекло с головой, не желая меня слушать? – Дориан изумленно обернулся, и наткнулся на внимательный взгляд светловолосого парня. На его руках, белых от муки по локоть, вздулись вены. – Как я и сказал, ты поступаешь так же, как она – не думаешь.
Дориан быстро обдумал сказанное Смертью, решив, что он не будет зря раскидываться словами, и осторожно уточнил: