Страница 38 из 80
Через тысячелетия, когда мое тело лишилось позвонков и прочих костей, мои ноги подкосились, и я рухнула безвольной тряпичной куклой в объятия Ноя. Вместе с этим все погрузилось в долгожданную и уютную темноту, которая не сулила ничего, кроме спокойствия.
***
- Ты мое солнышко... даже когда наступит закат и заберет тебя у меня, я всегда буду помнить твои нежные лучи на своей коже... Даже когда планета растворится во тьме, даже когда ты сгоришь, мое солнышко, я буду помнить твои прикосновения... Ты крепко обняла мою талию и коснулась груди своей головой. Ты уронила слезинку мне на ладонь. Ты каждую ночь шепчешь, солнышко, не умирай. Кая, никогда меня не забывай... - я уже, кажется, слышала эту песенку. Она проникала сквозь толщу воды. Где-то наверху колыхалось изображение Ноя. Он был далеко, светился белым светом, улыбался, тянул ко мне руки. Солнце над головой делало его похожим на ангела.
А потом он схватил меня за талию и вытащил из ванной. Никакого солнышка, как и в прошлый раз. Над потолком горела люстра, в дверном проеме, словно каменный истукан, застыл Дориан. Его лицо выражало нетерпение, жалость, боль. Когда я села, сплевывая воду, он опустил руки скрещенные на груди и ступил в ванную.
- Кая, ты как? Все еще болит?
Я медленно покачала головой. Мне все еще было плохо и больно, но я не хотела смотреть на Дориана не поэтому. Я просто не могла поднять взгляд и увидеть его лицо вновь; перед глазами тут же возникало его тело в гробу; его бескровное лицо, его припухшие веки, его костюм.
Ной зашевелился рядом со мной – я увидела, как он повернулся в сторону двери и еле слышно произнес:
- Давай позже, Дориан. Я знаю, ты очень переживаешь, но... позже.
- Хорошо, - слабо пробормотал он. По голосу было слышно, что он не хочет уходить и оставлять нас одних, но он подчинился Ною. Прикрыл дверь ванной комнаты, и тогда я смогла поднять голову.
- Не плачь, Кая, - шепнул Ной, вытирая мою щеку ладонью. Он как и всегда сидел на корточках перед ванной. – Уже все закончилось. Боль стала сильнее из-за связи с Ледой, но обещаю, скоро все закончится. Верь мне. Верь мне, Кая.
Я покачала головой, поднимаясь на ноги. Во всю сторону полетели брызги, в том числе и на Ноя, но в этот раз, в отличие от других, он не сделал никакого саркастичного комментария.
Он протянул руку, чтобы помочь ступить на коврик у ванной, но я справилась без его помощи. Ной вздохнул, рассеянно встрепал волосы на затылке, затем провел ладонью по щетине. Наверное, придумывал очередную порцию отговорок. Я не настаивала на ответах. Приблизилась к зеркалу и всмотрелась в свое бледное лицо.
Моя одежда куда-то подевалась. Теперь я была в своей бесформенной футболке до середины бедра. Она облепила тело как вторая кожа, собравшись складками тут и там. А платье Скалларк исчезло.
Ты должна была найти Скалларк, а не умирать, - осуждающе произнесло отражение. Я сморгнула слезинку и опустила взгляд в ноги. Они все еще подрагивали, поэтому я ухватилась руками за столешницу, чтобы не упасть.
- Скалларк жива, - произнесла я вслух. Ответом мне были шаги Ноя. Он был легким как перышко, но я все равно чутко ощущала его рядом. Каждой клеткой чувствовала, как он взял со столика расческу, и как в старые добрые времена коснулся ею моих мокрых спутанных волос.
Я не двигалась. Все еще продолжала сжимать столешницу так, что побелели костяшки пальцев. В груди все еще таилась неприятная дрожь, предчувствие боли. Тело все еще помнило тот штырь, все еще содрогалось. От прикосновений Ноя я не вздрагивала. Он вел себя так же, как и всегда: прикипел взглядом к моим волосам, и водил расческой туда-сюда, распутывая пряди.
- Скалларк не жива.
Я резко посмотрела на него, а Ной продолжал возиться с волосами. Поэтому я обернулась, чтобы привлечь к себе внимание. Мы с Ноем оказались совсем близко, поэтому я увидела в его глазах горечь и смирение.
Я ошиблась, когда решила, что он будет придумывать отговорки. Он решил не утруждать себя.
- Скалларк мертва. Она умерла ровно в двенадцать часов ночи. Когда раздался последний звон колоколов. Когда ты бросилась в сторону уборной, она уже была мертва. Когда ты вылезла в окно и попросила Киру вернуться в зал, она была мертва. Когда мчалась сюда за помощью... Скалларк уже не было.
Я почувствовала, как в груди что-то рушится. Оно строилось там очень осторожно и медленно, а теперь рухнуло на пол. Карточный домик. Доверие к Ною. Моя вера в него.
- Ты все знал? – я не могла не спросить, хоть это и было очевидно. – Ты знал, но не стал мне ничего говорить, потому что не мог? Потому что я ничего бы не смогла сделать со своими знаниями, не смогла бы спасти Скалларк?
Ной продолжал холодно смотреть, отбросив всю свою человечность.
- Если бы ты спасла сегодня Скалларк, она бы умерла завтра. Если бы ты спасла ее завтра, она умерла бы послезавтра. Тебе бы все равно не удалось спасти ее. Она завершила все свои дела.
- Кто ты? – вновь задала я извечный вопрос. Я спрашивала об этом у Ноя очень много раз. Тысячи. И каждый раз ответ был другим: то серьезным, то веселым, и ни разу не правдивым.
- Смерть.
Когда он произнес это, я даже не пошевелилась. И внутри меня ничего не дрогнуло от страха. Я даже не моргнула и не задержала дыхание. Продолжала всматриваться в глаза Ноя – два безграничных синих океана ранним утром. Равнодушные воды и подводные камни. Буря и штиль. Всегда разный, но всегда один и тот же.