Страница 34 из 80
Но слезы Киры не вызвали во мне ни жалости, ни удовлетворения.
- Уходи. Тебе нельзя здесь находиться.
Она не стала спорить – будто ждала моего разрешения убраться; метнулась из ординаторской яростным, обиженным вихрем, и так хлопнула дверью, что подскочили жалюзи, а по моей спине прошелся холод. Я подождала пару секунд, прежде чем выйти. А когда вышла, белые стены больницы слились передо мной в одно бесцветное пятно.
«Ты убила их, Кая, и твой мозг придумал эту штуку с видениями. Сколько таблеток ты принимаешь, чтобы видеть чужие смерти?».
А если бы Кира узнала, что это не мои видения? Если бы она узнала, что это Аспен сидел четыре года в психушке, потому что стоит ему закрыть глаза, и он видит незнакомцев, которых за углом терпеливо поджидает Смерть – как бы она поступила? Возможно, восприняла бы спокойнее, потому что она зависима от него? Или оценила бы его таким же презрительным взглядом, будто он отброс общества?
Теперь мои мысли переключились на Аспена.
Что происходит с его сознанием сейчас? Вдруг он просто спит, наконец-то, впервые за всю жизнь отдыхает, погрузившись с тишину и спокойствие? А что, если он заключен в собственном мозгу, и страшные картинки не могут прекратиться? Вдруг образы смертей продолжают сменять друг друга, как карточки в старом проекторе?
«Ты убила их, Кая, и твой мозг придумал эту штуку с видениями».
Не имеет значения. Неважно, как сильно Кира верит в свою любовь, неважно, сколько времени она просидит перед его койкой, поглаживая его бледную руку, неважно, сколько сказок ему расскажет – ни за что не позволю ей быть с ним рядом когда он очнется.
Не позволю ей убить его.
От мрачных мыслей меня отвлек телефонный звонок. Я достала мобильник из кармана и едва не выронила его. Обомлела на месте, почувствовала в руках и ногах слабость. На меня никто не обратил внимания. Старшая медсестра важно прошествовала мимо меня, окликнув кого-то по имени. Она случайно задела меня широким бедром.
Звонил Ной.
За семь дней он ни разу не позвонил мне.
Я все еще помню, как звучит его голос, помню выражение его лица, помню прикосновение его рук, но это из другой жизни.
Телефон перестал звонить, а я все еще стояла на месте, поглощенная собственным страхом. Он накинул на меня сеть, опрокинул на пол и потянул вниз, в темноту.
Телефон вновь ожил, и я сжала его в пальцах.
Страх нереален. Я придумала его. Я все придумала.
Я ответила на звонок и поднесла мобильник к уху.
- Кая... - голос Ноя полоснул по сердцу ножом, и я затаила дыхание. – Кая, когда ты вернешься домой? Когда перестанешь валять дурака? Кая?.. Если ты не вернешься домой, ты умрешь.
- Никогда, - ответила я. От горечи в собственном голосе по спине поползли мурашки. – Я уже мертва, Ной. Я никогда не вернусь.
Я отключилась, и еще несколько секунд смотрела перед собой невидящим взглядом. Мои глаза были сухими и горели. Горло тоже горело. Мобильник вспыхнул в руке и обжег пальцы, пахнул в лицо зловонным медовым запахом.
Я вздохнула и положила его в карман халата, чувствуя себя по-дурацки. Впрочем, как и всегда. Потянулась за таблетками, но вовремя остановилась, вспомнив, что уже приняла сегодняшнюю дозу. Медленным шагом двинулась через атриум к входной двери. Мне казалось, что вокруг много людей, и все они знают о чем я думаю, дышат мне в спину, оценивают циничными взглядами.
Лишь когда я выскочила из здания, когда в лицо ударил свежий осенний ветер, наполненный запахами листьев и дождя, а полы халата разлетелись в разные стороны, я смогла отогнать от себя приступ паники.
Мимо проскользнула женщина с ребенком. Девочка слабо улыбнулась мне, шмыгнув носом, а затем скрылась за дверью. Я опустила взгляд под ноги, и вдруг обнаружила, что иду в сторону своей машины. К счастью ключи были в кармане штанов, и мне не пришлось за ними возвращаться. Забравшись на пассажирское сидение, я отправила Крэйгу короткое сообщение с просьбой прикрыть меня. Он спросил все ли со мной в порядке, и я дала утвердительный ответ и завела двигатель.
Через минуту раздался звонок мобильного, и я на секунду испугалась, что это вновь Ной. Но взглянув на экран, расслабилась, увидев номер Крэйга.
- Я видел твою машину, - сказал он неодобрительно. – Ты хочешь, чтобы я ставил вместо тебя клизму миссис Фишер?
- Мне нужно проветриться, - сказала я. – Пять минут.
- Что случилось? – ирония в голосе парня испарилась, уступив место дружеской заботе.
- Пять минут, - повторила я. Крэйг тут же проскрежетал в трубку:
- Только не забудь дорогу назад.
Очень смешно.
Я отключилась и закинула мобильный телефон в бардачок.
Я не знала, куда еду. Все случилось бездумно и неосознанно. Через пятнадцать минут я вдруг обнаружила себя перед многоэтажным домом, в котором находилась квартира Аспена. Ключи валялись на пассажирском сидении, будто говоря: «Ты уже заглушила двигатель, так что можешь выходить». Я наклонилась вперед и посмотрела через ветровое стекло вверх, на окна квартиры друга.
Вокруг зловещего на вид блочного дома росли тонкие деревья с прутиками-ветвями, на которых из последних сил держались гниющие листочки. Стекла были задрапированы темным материалом – значит, это кухня. Справа от окна была расположена пожарная лестница со стоящими на ступеньках цветами в горшках, а левее – лоджия.
На балкон соседней квартиры вышла какая-то светловолосая девушка и, облокотившись на перила, принялась смотреть сначала вдаль, а затем на лоджию. Наверное, это соседка Аспена, и она скучает по нему.