Страница 23 из 80
- Когда-то давно жила-была принцесса. Она была самой красивой и самой доброй в Королевстве, но, несмотря на это, была одинокой и несчастной. Однажды вечером, когда принцесса стояла у единственного окошка в своей комнате и любовалась темно-синим небом с россыпью звезд, она вдруг увидела прекрасного принца. – Кира шмыгнула носом, и ладонью вытерла губы, однако соль все равно попала на язык. – Тогда ее сердце забилось в тысячу раз быстрее. Оно вырвалось из груди и упорхнуло вниз. Принц нежно взял его в ладони и прижал к себе, защищая от ветров и обжигающих лучей солнца.
Кира перевела дыхание. Ее голос давно сел от слез и криков, наполненных болью. Сейчас она шептала, но по горлу все равно скребли стальные когти. Немного отдохнув, она продолжила, склонившись к безэмоциональному лицу друга. Она вглядывалась в прямой нос, в бледные щеки и тонкие веки с длинными ресницами.
- Живое сердце очень долго билось в его руках, а когда стало увядать, принц поместил сердце возлюбленной в свою грудь, чтобы она не умерла. Конечно, им не позволили быть вместе, - шепнула Кира. – Прекрасный принц был обручен с другой девушкой, а принцесса... принцесса никому не принадлежала, ведь каждому, кто осмеливался бросить на нее взгляд, отрубали голову. Поэтому принцесса никому никогда не признавалась, что ее сердце принадлежит не ей, а прекрасному принцу. Но однажды отец узнал об этом. Его жестокость была известна во всем Королевстве и за его пределами, она не знала границ... – Кира втянула воздух и судорожно избавилась от него. Вытерла нос тыльной стороной ладони и, прочистив горло, продолжила сказку:
- Знаешь, как он наказал ее?
Аспен ничего не ответил.
- Он жестоко избил и надругался над принцессой на глазах у прекрасного принца. Ведь когда он понял, что если допустит еще одну тайную встречу, то навсегда потеряет свою дочь. После этого принцесса не могла смотреть в глаза прекрасного принца. Той же ночью, целуя ее окровавленную кожу, он шепнул: «Мы будем вместе навсегда» и принцесса ему ответила: «Никогда».
Ты спросишь, почему ответ был таким? Все просто, Аспен. Ей было стыдно смотреть ему в глаза. Принцесса навсегда отказалась от своей любви, решив нести бремя одиночества до конца своих дней.
Когда Кира договорила, в ее горле родился болезненный комок слез. Она сглатывала несколько раз, но никак не могла взять себя в руки, и в итоге громко разрыдалась, спрятав лицо на груди парня. Он бы утешил ее, если бы мог. Если бы только мог...
Аспен был прирожденным защитником, героем. И он хотел быть навсегда вместе. Но Кира знала: вместе быть не получится. Она поняла это не сразу. Тогда, много лет назад, когда они впервые встретились, Аспен прилип к ней и не отходил ни на шаг. Кире это понравилось – что рядом был кто-то... хороший.
Пять лет назад Аспен спас Киру в бассейне, когда она тонула. Это был обычный осенний день. В университете проводилась какая-то дурацкая ярмарка – уже никто не помнил, какая именно – такие детали испарились, сделались невидимыми. Остались лишь важные вещи: первые встречи, первые робкие прикосновения. Первое спасение.
Аспен был странным парнем. Кира четко помнила его образ: высокий и болезненно худой. Острые колени и локти, вытянутое лицо, отросшие волосы. Кожа бледная как у мертвеца или человека, которого держали долгое время в заточении. Кира точно помнила, что когда очнулась на полу в окружении перепуганных ребят, испугалась его. Аспен выглядел опасным и неадекватным. Он выглядел наркоманом.
Но именно он бросился в бассейн, когда она стала тонуть. Именно его руки обернулись вокруг ее тонкой талии. На вид его руки были немощными и худыми, но на деле оказались крепкими. Ладони схватили ее за свитер и потянули наверх, прижимая к крепкой груди.
Им едва исполнилось восемнадцать и они не знали, насколько внешность обманчива. Юные. Они оба ошиблись. Кира приняла Аспена за наркомана. Он в свою очередь решил, что девушка не умеет плавать.
Аспен поверил ей на слово. Всегда ей верил – каждую минуту, когда они были вместе. Когда девушка клялась, что получила синяк споткнувшись, он верил. Когда говорила что задерживается в университете – верил. Когда выпалила, что ненавидит его всем сердцем, Аспен поверил.
Кира провела ладонью по его гладковыбритой щеке, поцеловала в краешек губ. Горошины слез с грохотом упали на его лицо и девушка всхлипнула, вновь почувствовав изнеможение, горячую необходимость поговорить с ним, все объяснить, все рассказать без утайки... Если бы только Аспен мог открыть глаза и утешить ее. Если бы он выслушал ее. И если бы она ничего не испортила много лет назад.
***
Осень 2012
Аспена только выписали из лечебницы. Осень была дико неуютной и сырой. Впрочем, как и всегда в Эттон-Крик. Небо было стальным и неприятным, деревья худыми и скелетоподобными, как и сам Аспен.
Осень в Эттон-Крик это всегда меланхолия и апатия. Это серые здания, влажные асфальты, тусклые уличные фонари и туман. Это звук разбивающихся о дорогу капель дождя, это скрип стеклоочистителей по ветровому стеклу туда-сюда, это люди с черными зонтами.
Аспен был один на один с грохотом воды, падающей с неба белой стеной. Он так и не сумел встретиться с Альмой и с Дорианом, поэтому добрался до университета, чтобы отыскать кого-нибудь из них.
Когда он ступил на лестницу главного корпуса и его едва не сбила с ног какая-то девушка, Аспен наконец-то почувствовал, что время начало движение. Девушка извинилась. Она ничего не знала; она не знала, кто такой Аспен Сивер, она никогда не слышала о странном парне, которого посещали видения о будущих убийствах, она не слышала, что он был заперт в психушке целых четыре года.