Страница 25 из 77
Три недели спустя Северин наблюдал сквозь потайное оконце своего кабинета, как жена, в очередной раз добежав до его двери, развернулась и, держась за стеночку, впиваясь в шелковую обивку пальцами, плелась назад, непрерывно бормоча странную фразу: «Русские не сдаются!» Северин не знал, кто такие «русские», но искренне желал им не сдаваться.
Вскоре после этого случая к молодым на огонек заглянул отец Северина.
В тот день после обеда Настя с мужем в очередной раз азартно сражались в шахматы. Простодушно съев пожертвованного ему коня, Северин попал в очень непростую ситуацию, но с честью из нее выбирался, когда дворецкий сообщил, что к нему пожаловал отец. Молодые люди испуганно посмотрели друг на друга, замерев над шахматной доской.
- Мне ведь не стоит ему показываться? – шепотом спросила Настя.
- В таком нормальном виде – точно нет, - тоже шепотом ответил Северин.
- Так когда еще последний этап до меня докатит! Но изобразить смогу! – с энтузиазмом прошептала Настя.
Северин, еле сдерживая смех, отрицательно замотал головой. Он даже представить себе боялся «сумасшедшую страсть» в исполнении своей оригинальной женушки. Шансы, что он сможет удержаться от хохота в процессе «выступления», были ста к одному не в его пользу.
- Беги по кухонному коридору, потом выскочишь на улицу из кухни через черный ход. Дворецкий проведет отца сюда, в гостиную, и пропустит тебя с парадного входа. Тихонько поднимешься к себе, а я отца здесь задержу, чтоб раньше времени не вышел.
Так и поступили. Входящий в комнату Марон Таис недовольно поинтересовался у сына:
- Ты чего меня так долго в прихожей продержал?
- Извини, папа, слуги отвлекли. Как поживаешь?
- Хорошо, хорошо. О, ты играешь сам с собой в шахматы? И как тебе не скучно. Давай, я за белых сыграю, - предложил Марон, садясь на сторону Насти. – Чей ход?
Северин растеряно смотрел на действия отца. Незаконченной партии было очень жаль и о-о-очень хотелось доиграть ее с Настей. Северин еще не потерял надежды победить. Их общий счет за три недели на данный момент составлял: шесть побед Насти против его трех, плюс четыре ничьи.
- Не надо доигрывать, пап, устал я уже от этих шахмат, - поспешно сказал Северин, убирая в угол шахматный столик. – Давай лучше вина попьем!
Крикнув Этена, Северин пригласил отца сесть в кресла у камина. Появившийся с вином дворецкий чинно открыл бутылку, разлил вино по бокалам и незаметно кивнул на вопросительный взгляд хозяина. Расслабившись, Северин смог сосредоточиться на разговоре с отцом.
- Ты выглядишь лучше, чем я ожидал, - заметил Марон.
- Мне-то что сделается? – удивился Северин.
- Жизнь с сумасшедшей женой – нелегкое испытание, - нахмурился Марон. – Мне уже сто семьдесят три, а я никак не могу решиться на повторный брак. Собственно, я пришел, чтобы поддержать тебя.
- Спасибо, - испытывая неловкость от своего обмана, ответил Северин. – Может, теперь ты мне расскажешь, как это было у тебя?
- Как и у всех, - вздохнул старший Таис, - я лишь дважды видел твою мать в нормальном состоянии: перед помолвкой и перед свадьбой. Я плохо помню, как она выглядела тогда. Помню лишь, что была она тихой, скромной, меня боялась. В первые дни я еще на что-то надеялся, даже в спальню ее к себе три дня не брал, хотел хоть немного пообщаться, познакомиться, чтоб было что тебе о матери рассказать. Но чуда не произошло. Потом я помню только ее обезумевшие глаза, когда она бросалась на меня, помню, как она с пеной у рта рвалась из рук слуг, которые удерживали ее дома, когда я уезжал на работу. Когда она забеременела тобой, я каждый вечер приходил к ней в комнату, и она не столько целовала, сколько кусала меня – кусала до крови. Не думай, что ты один так живешь сейчас – все через это проходили, сын.
Северин с тяжелым сердцем слушал откровения отца. Ему страшно было представить, что с Наилей может случиться нечто подобное. Девушка нравилась ему! Да что там! Гораздо больше, чем нравилась! Гораздо больше! Когда она улыбалась ему, у него сжималось сердце, когда брала за руку – перехватывало дыхание и просто переполняло нежностью к ней. Северин ждал утренних поцелуев, как ничего и никогда не ждал в своей жизни ранее. В поцелуях и прикосновениях Наили были ласка и нежность, желание и симпатия. И Северин начинал верить, что она сможет преодолеть эту сильнейшую наркотическую тягу к нему, и надеялся, что ее симпатия и нежность к нему после этого еще останутся. Он желал, чтобы она всегда жила в его доме, пусть даже между ними никогда не будет супружеской близости. Он даже думать боялся, что через год она уйдет и встретит какого-нибудь человеческого парня, который...
Северин оборвал свои горькие мысли, сжал зубы и вернулся к беседе с отцом. Марон Таис, глядя на мрачное и решительное лицо сына, только вздохнул.
---------------