Я найду тебя

«Совместный душ»? Это он что, предлагает вот так сразу, сейчас?

— Эээ... может, попозже, а пока я по-быстрому искупаюсь и вниз. Возможно, Юлик заплачет, все же он не знает ни Марию Степановну, ни... ээ… твоего отца...

— Ну, насчет деда не беспокойся. Мальчик его принял и не плакал ни вчера, ни сегодня. Ты бы видела лицо отца, когда он за ним пришел. Давно он не был таким счастливым. Спасибо тебе за это.

— За что?

— За сына, — снова поцеловал в губы, — за внука, — потом в щечку. — А насчет «по-быстрому», у нас есть как минимум двадцать минут, и я хочу их провести с пользой. Так что вставай и бегом в ванную.

Не знаю, что меня тормозило, но я никак не решалась.

— Доминика-а-а, я жду.

— Макс, я не знаю...

Не дав мне договорить, он взял меня на руки и понес в ванную комнату.

— Ты что делаешь? Опусти меня на пол, я сама пойду.

— Не хочу. Хочу нести тебя на руках.

Войдя в комнату, он подошел со мной на руках к душевой кабинке, осторожно открыл ее дверь и поставил меня внутрь. А после нажал кнопку, и на меня сверху брызнул поток воды.

Я завизжала и хотела убежать, но Макс перегородил мне выход, а когда понял, что я уже перестала вырываться, сам зашел и закрыл дверь. В кабинке стало тесно, очень. И это произошло не оттого, что размер был мал. Нет. Здесь спокойно могли разместиться и три человека. Это мне вдруг стало тесно, потому что Макс так на меня смотрел. Я прям почувствовала: он меня хочет, и сильно. Но ничего поделать не могла. Как статуя смотрела в его глаза, иногда моргая, так как вода стекала по лицу и неприятно щипала глаза.

Я вчера легла в платье, да так и уснула в нем. А сейчас от воды оно стало прозрачным и не скрывало больше нижнего белья.. Под блуждающим взглядом Максимилиана было жарко и душно. Моя грудь часто поднималась от неровного дыхания.

Наконец Макс не выдерживает и протягивает ко мне руки. Цепляет край платья и тянет его в вниз, оголив сначала грудь, а после полностью обнажив меня. Платье падает на пол. Его руки оглаживают мои плечи, затем ключицы. Он проводит по ним указательным пальцем. Опускается ниже, к груди. Очерчивает белье и аккуратно его снимает. Его взгляд падает на мои бедра, и я с ужасом осознаю, что на мне те пресловутые трусики-ниточки с жемчужинами на самом интимном месте.

Смущаюсь, но глаза Макса горят.

— Черт, на тебе они выглядят еще более сексуально!

Протягивает руку и проводит по жемчужинам пальцем, где-то в середине жемчужной нити сильнее нажимает на бусину и задевает ею мой клитор. Мои ноги дрогнули, Макс посмотрел на меня и в это же время просунул палец и надавил уже им на клитор, и снова мои ноги подогнулись. Не отрывая взгляда, он продолжал гладить меня внизу, вырисовывая разные фигурки и надавливая периодически чуть сильнее. Этот огонь страсти, полыхающий в его глазах, начал охватывать и меня. Сдерживать себя становилось все труднее. Дыхание участилось, а с губ срывались стоны. Оперлась руками о стенку душевой кабинки. Неосознанно раздвинула ноги сильнее и закрыла глаза от удовольствия, запрокинув голову назад.

— Доминика, посмотри на меня,— услышала сквозь туман блаженства.

Не понимая ничего, открыла глаза и с совершенно рассеянным взором, затуманенными глазами попыталась сосредоточиться на лице Макса.

— Ты хочешь меня сейчас?

Немного похлопала ресницами в недоумении, к чему вопрос, собственно? И так же понятно.

— Я до боли в паху хочу тебя, но не знаю, следует ли мне продолжать.

Ах, вот в чем дело! Он желает, чтобы все было по обоюдному согласию, а не под его натиском, как все прошлые разы с тех пор, как я попала к нему в дом.

Решила не отвечать ему, а показать — встала на носочки и поцеловала. Нежно. В губы. И отстранилась.

— Спасибо, — произносит он мне в ответ.

Накидывается на меня с ответным поцелуем, сразу проникая мне в рот языком, и будоражит все мое естество. Я так же, с остервенением, отвечаю на его поцелуй.