Я найду тебя

Примерно полтора года назад

Мы с Лаймой уже как пару месяцев живём в тишине и покое. Мой живот увеличился и хорошо так округлился. Раньше из-за плохого питания и депрессии после расставания с Максом я очень сильно похудела. А теперь быстро набирада вес, и животик стал соответствовать своему сроку.

Ребёнок меня не беспокоил, беременность протекала относительно легко.

Лайма периодически заводила разговор о том, что не стоит отдавать его в чужие руки. Что надо воспитывать самой. Но я оставалась непреклонной. Я не хотела видеть каждый день напоминание о Максе. Единственным моим желанием было скорее его забыть.

Планировала встретить кого-нибудь и создать нормальную семью. А довесок в виде ребёнка Макса в эти планы не вписывался. Я была не нужна Максимилиану, а мне не нужен был его ребёнок.

Отдав его,, я бы избавилась от бремени матери-одиночки и осчастливила бы какую-нибудь пару, которая не может иметь детей. Здорово!

Лайма меня поддерживала, всегда была рядом. Мы совершали пешие прогулки, ходили в поликлинику вместе, сдавали анализы. Так как она только сменила профессию, клиентов было мало, зато свободного времени — много. И все это время она посвящала мне и ребёнку. Читала статьи о развитии плода в утробе матери, изучала все циклы развития понедельно.

Вообще, было странно… Беременной была я, а матерью чувствовала себя Лайма. Проснулся в ней раньше времени материнский инстинкт.

Я же не чувствовала ничего. Только в зеркале видела себя с животом, а на уровне сознания ничего не менялось.

Написав заявление на отпуск по беременности и родам, я больше не ходила на работу. Отпускные, как и договаривались, мне оплатили. А я следом написала заявление об увольнении по собственному желанию.

До срока родов оставалось две недели.

Мой врач еще не нашла подходящую пару для усыновления этого ребенка, но заверила меня, что с этим проблем не будет.

Оставалось родить малыша, передать его семейной паре и все. Свобода! Придется снова искать работу, но до этого у меня еще есть время.

Возвращаясь с прогулки домой, увидела, что на встречу мне шел Кеша!

Кеша? Что он здесь делает? Неужели Марк объявился?

Черт! Он же не знает, что я беременна. Что делать? Может, спрятаться?

В моем положении уже и не побегаешь особо, и, конечно же, он меня заметил.

— А я как раз от вас, Лайма сказала, что ты скоро приде... Что это? — указал он на мой живот.

— Э... живот, — ну а что он у меня спрашивает?

— Ты беременна?! — казалось, его бы меньше удивило цунами в Москве, нежели тот факт, что я беременна.

— Ну, как видишь, — меня развеселило выражение его лица.

— Это Макса или Марка?

— Что? Ты совсем, что ли! С Марком у меня ничего не было! — его слова так задели, что я и не поняла, как подтвердила, что беременна от Макса. Черт!

Он еще пребывал в шоке от известия.

— Слушай, Кеша. Я сразу хочу тебе кое-что сказать, я понимаю, Макс твой друг и все такое, — он как-то неоднозначно кивнул мне в ответ, — в общем, о моей беременности ему ты говорить не будешь. И вообще, никому.

— Это как это? Ты ему не сообщишь?

— Нет.

— Я понимаю, ты обижена, Ника. Он поступил с тобой некрасиво. Но ребенок... Он не виноват. Он же спросит тебя об отце, и что ты ему ответишь?

— Он у меня ничего не спросит.

— Как это? Ты зря так думаешь, Ника. Любой ребенок хочет видеть своего отца.

— Может, не будем  это обсуждать здесь? Как-то на улице не хотелось бы.

В итоге мы сели в его машину. Никуда ехать я не захотела. А тут нам как раз не помешают.

— Что ты имела в виду, говоря, что ребенок не будет искать отца?

— Я отдам его на усыновление, — я решила не скрывать свое решение от Кеши.

— Что? — проорал он изумленно.

— Ты что так кричишь! Да, я так хочу, и это не обсуждается. Поэтому даже не пытайся.

— Ника, я, конечно, понимаю, ты обижена на него, но все же...

— Кеша...

— Просто послушай...

— Нет, это ты послушай! Вот ты — его друг. Вот скажи, сколько раз он спросил у тебя обо мне? — а в душе что-то ёкнуло. Возможно, Макс искал меня и просил об этом Кешу. Возможно ли такое, чтобы Кеша приехал именно из-за этого.

Его ответ не оставил мне шансов:

— Нет, — твердо произнес он, опуская голову, как будто он в этом виноват, — не спрашивал.

Чтобы продолжить разговор, мне надо было прийти в себя после очередного разочарования. Я отвернулась к окну, еле сдерживая слезы.

Минут через пять все же взяла себя в руки и продолжила:

— Вот ты и ответил на главный вопрос. Я ему не нужна. А мне не нужен этот ребенок. Поэтому все по-честному.

‍