Страница 28 из 50
Я не сомневалась – если доведется сообщить об этом, а я поклялась себе найти такую возможность, моя семья поймет меня. Еще оставались прозаические вещи: я понимала, что проживу остаток жизни в, мягко говоря, довольно сложном мире. Я буду лишена многих привычных и более или менее необходимых вещей вроде электричества, горячей воды, удобств и прочего-прочего, что можно перечислять бесконечно. И я понимала, что смогу привыкнуть. Кое к чему уже привыкла, ко многому даже. Но за одним огромным исключением – никогда я не смирюсь с тем, что моя судьба в чужих руках. Причем не тех, кому я желала ее доверить.
Из конференц-зала, как про себя я называла залу, где Крепимир принимал посетителей, доносились раскаты грома. Иначе охарактеризовать эти звуки я просто не могла. Уже минут сорок они что-то обсуждают. И я прекрасно знала, что именно.
- Он не даст добро, - словно в подтверждение тихо сказала Вера, нарезая овощи.
- Но почему? – даже не пытаясь скрывать то, что понимаю, о чем она говорит, спросила я.
- Потому, девица, что приглянулась ты Захару, - понизив голос, пояснила женщина.
Я не стала продолжать. Не возразила о том, как важен «институт брака», о том, что Глава не может оправдывать безнравственность – не сказала ни слова вранья, принятого, вероятно, в подобном случае. Просто отложила куриную тушку, которую ощипывала и, вытерев руки, направилась к выходу.
- Куда ты, дитя? – обеспокоенно спросила Вера.
- Озвучить свои причины.
Не дожидаясь ответа, я вышла из кухни. Подойдя к закрытым дверям залы, уже собиралась постучать….
- …. Если так я не присягну тебе на верность вновь, - прорычал Стас.
- Неужто? – насмешливо протянул Захар.
- Извините, - двери за мной грохнули, словно создавая фон моему внезапному появлению.
В зале повисла тишина – тяжелая, будто звенящая от напряжения. Все трое уставились на меня. Удивление смешалось на каждом из лиц с разными чувствами.
- Да как ты смеешь нам мешать? – прогремел Захар.
- Глава, - проигнорировав его, тихо сказала я, - простите мне мою бесцеремонность. Я бесконечно благодарна вам за кров, еду и защиту, которою вы дали мне по своему благородству и доброте. И никогда я не посмела бы ослушаться вас….
- Одурела что ли….
- Не смей так говорить с ней или…., - Стас с вполне очевидными намерениями ухватился за рукоять висящего на поясе меча. Мне ничего не оставалось, кроме как буквально обнять его за плечи.
- Довольно! – прогремел Крепимир.
- Я прошу, дайте мне закончить, - поймав взгляд Главы, проговорила я.
- Что ж, говори, - в голосе Крепимира ощущалось замешательство.
Стас не отступил ни на шаг, став так, чтоб оказаться хоть наполовину между мной и остальными. Незаметно я взяла его за руку. Та была ледяной.
- Я не посмела бы пойти против вашей воли, Крепимир, - хрипло продолжила я, - Если бы подчиниться не означало пойти против воли моего отца. А он сказал, что отдаст мою руку лишь тому, кого пожелает мое сердце.
Крепимир смотрел на меня. Я не могла понять по выражению лица, о чем он думает, но знала - пожелай он прочесть в моих глазах вранье, не сможет, ведь я не лгу. Конечно же, Олег сказал не так. Мы ужинали тогда в зале. Ели пиццу, запивая вином потому, что во всей квартире шел ремонт и готовить было просто негде, а мы так устали, что о ресторане речи не шло.
- Ой, не надо нас знакомить, - Олег осушил стаканчик с вином, - Я и так знаю, че за птица твой Вадим. С таким рядом даже срать не сяду.
- Олег! – привычно возмутилась мама.
- Из песни слов не выкинешь, но, - он важно поднял указательный палец, когда я открыла рот чтоб возразить, - то, что он мудак со всеми не означает, что он будет таким с тобой, доча. Если станет тебе хорошим мужиком – я пожму ему руку и приму твой выбор, а нет – на куски порежу.
Он говорил тогда абсолютно серьезно, от того я максимально «причесала» причину нашего с Вадимом разрыва. Олег даже поверил. Вроде бы. Ровно до того, как тот нарисовался в нашем дворе в тот далекий день, бывший кажется в другой жизни.