Страница 20 из 108
- Хорошо, − следователь сделал пометку в блокноте, − тогда еще вопрос: за последние полгода на фабрике погибло несколько человек. Вы знали кого-либо из погибших?
- Я знал, − Олег степенно кивнул. − Того господина, которого балкой раздавило. Старший мастер Сулик; он над нами чуток главным побыл.
- Ага. И что можете о нем рассказать?
Братья переглянулись.
- Да понимаете, господин Фигаро, оно ведь как − о мертвых или хорошо или ничего. − Олег виновато пожал плечами. − А Сулик был дрянь-человек: гонял нас в хвост и в гриву, штрафовал ни за что, а сам в кузнечном деле − дурак дураком. Уж не знаю, откуда его выписали, да только баран больше в кузнице разумеет, чем тот Сулик.
- Во-во, − закивал Александр, − точно. Помню, заклинило на молоте гидравлику, так этот, с позволения сказать, мастер полез чинить. Хотя по уму не его это забота вовсе. И такого начинил, что встал молот на две недели. Хорошо хоть запасной есть, хоть и не такой хороший.
- А еще, − подхватил Олег, − помню, принесли нам новый чертеж. Их у нас мастера читают, а младшим техникам потом указания дают. Так эта дубина, Сулик, целый день затылок чесал, да так ничего и не понял в том чертеже. Таскал его кому-то из другого цеха, чтоб помогли разобрать.
- А еще...
Братьев прорвало: похоже, покойный мастер успел насолить всем, кому только можно. Они наперебой принялись рассказывать о "ентом упыре", причем истории были одна другой краше: тому Сулик сорвал месячный план, тому недоплатил а того и вообще выгнал с фабрики за какую-то ерунду. Следователь подозревал, что большая часть этих историй если и не прямое вранье, то уж точно сильное преувеличение, но слушал молча. Опыт подсказывал ему что в таких рассказах истина всегда где-то рядом.
- Хорошо, хорошо, − Фигаро, наконец, поднял руки, − я понял. Сулика не любили. Но что-то конкретное о нем самом сказать вы можете? Откуда его... хм... выписали, где он учился, где работал до этого?
Братья отрицательно затрясли головами.
- Знать не знаем, ваше благородие! Мы с ним, извиняемся, на брудершафт не пили.
- Ясно... − Следователь сделал еще одну пометку в блокноте. − Хорошо, можете идти. Большое спасибо вам за предоставленную информацию, она очень поможет... э-э-м... поймать демона... Только один вопрос напоследок: за последние полгода на фабрике не случалось... чего-нибудь необычного? Ну, то есть, вот чтоб совсем необычного? Такого, чтобы прям колдовского?
Братья удивленно подняли брови (это жест вышел у них почти синхронным).
- Не, − Олег мотнул головой. − Откуда у нас, ваша милость, колдовское? Мы ж не колдуны какие.
- Точно, − закивал Александр, − правду кажешь. Да и нет времени рабочему люду буркалы по сторонам растопыривать − работать надо, понимаешь! А то ведь если будешь черта высматривать, то черт тебе и навстречу, верно я говорю?
- Как боженька сказанул! − Олег хлопнул брата по плечу. − Вы, господин Фигаро, не в обиду сказано будет, по колдовским делам мастак, вот и высматривайте всяких ведьмаков и порчеделов, вы в том специалист видный. А ежели такие как мы будут эдакие дела выискивать, так сказать, без должной квалификации, мы ведь насмотрим! Оно, знаете, как бывает: спьяну и кочергу за беса примешь. Бездельники всякие сами себе понапридумывают страхов, а потом в Инквизицию кляузы пишут, мол, сосед у них − чернокнижник и под дверь им землю с кладбища сыплет, да жену евойную "на желток с иглой" приворожил. Инквизитор приедет, даст такому кляузнику по дурной башке, а тот очухается и ну новый донос строчить!.. Не, мы не такие.
- Вы уж нас совсем за простаков не держите, − извиняющимся тоном пробормотал Александр.
- Ну что вы. − Фигаро улыбнулся. − В первый раз вижу таких здравомыслящих и ответственных людей, честное слово. Вы и представить себе не можете, сколько всякой ерунды вываливают люди услышав это слово − странный. Так что ступайте с миром, и спасибо еще раз. Вы только что восстановили мою веру в человечество.
...В старшем технологе Василии Форке было что-то от медведя сожравшего всех прочих медведей в лесу и решившего со скуки заняться тяжелой атлетикой. Технолог, казалось, сплошь состоит из мышц: накачанными казались даже его оттопыренные уши. Наголо бритый череп, кривой, явно не раз ломанный нос, выдающаяся вперед челюсть напоминающая лоток кассового аппарата и совершенно зверское выражение лица превращали Форка в классического уголовника из театральной постановки, однако этот образ начисто перечеркивали глаза, глубокие и умные. Глаза, а еще пальцы: Фигаро в жизни не видел настолько длинных и гибких пальцев; рукам Форка позавидовали бы иные пианисты.
- Нет, − Форк подкинул на ладони монетку и задумчиво скрутил ее в трубочку − не знаю. Я понимаю о чем вы говорите, но уверяю вас: ни о какой секте действующей на территории Большой Пружинной не может быть и речи.
- И это не смотря на странные алтари для цеховых, необычные поверья, локальные заклятья... − Фигаро отхлебнул чаю и вытащил из ящика стола печенье.
- Да. − Форк ловко подхватил пальцами миниатюрную чашечку и уставился в чайные глубины, словно надеясь высмотреть там секрет всего сущего. − Фигаро, где вы вообще видели фабрику без поверий и местного набора заговоров? Замкнутые социальные группы всегда формируют свой собственный мини-фольклор. У них свои боги и божки, свои приметы, свои нашептывания от сглаза, свои неписанные правила − да все что угодно! И если тут и есть странности, то не там, где вы их ищете.
- Вот как? А где? − следователь сунул печенюшку в рот и запил чаем.
Форк немного подумал.
- Ну, вот, например, широко распространенный заговор для заточки инструмента. Нужно бросить через плечо кухонный нож и сказать: "Чтоб резало тонко куй, батька, звонко!" И ведь работает. Фрезы, пилы − все сохраняет остроту и не тупится, более того: самозатачивается.
- Полезный заговор. − следователь одобрительно кивнул. − Но что в нем странного?