Страница 72 из 102
Хэн, широко расставив ноги для пущего равновесия, с трудом удерживался на дрейфующем куске обшивки. Волнующееся море легко покачивало платформу. Вдруг он увидел приближающийся к останкам города катер. Его вела Лея. На борту катера находился также Акбар и женщина-каламарианка.
Хэн неистово замахал руками. Катер развернулся и направился к краю платформы, на которой стоял Хэн. Лея буквально выплеснулась из катера, когда Акбар подвел катер к ребристому металлическому островку. Лея рванулась навстречу Хэну и упала в его объятия. Он прижал ее к груди и все целовал, целовал:
- Невредимка ты моя! Как я ужасно рад… Она взглянула на него:
- Я знаю!
Вдруг Хэн посерьезнел:
- Это ведь все Даала, не так ли?
- Думаю, да, но у нас нет еще доказательств, - ответила Лея.
- Да она, она." Ей плевать на политику. Она просто хочет уничтожать все подряд.
Из катера выбралась женщина-каламари и направилась к тому месту, где лежали истекающие кровью раненые. Небольшая группа медиков пыталась оказывать им помощь. Женщина шла среди раненых, делая краткие замечания, как будто определяла - кому из них остаться в живых.
Два медика отчаянно старались помочь кворрену. у которого была разворочена грудь и оторвана рука. Она взглянула на него и сказала:
- Этот не выживет, и вы уже ничего не сможете сделать, чтобы спасти его.
Два врача-каламари, почувствовав ее абсолютную убежденность, перешли к другому пациенту, оставив умирающего.
Подобно ангелу жизни и смерти, она шла мимо раненых, переводя свои круглые глаза то вправо, то влево.
Хэн заметил ее и спросил у Леи:
- Кто это?
- Ее зовут Силгхал. Она - каламарианский посол, - объяснила Лея, затем добавила тише: - Я думаю, она могла бы стать Джедаем. Она сама еще не догадывается об этом. Я хочу свести ее с Люком. - Лея обняла мужа. - Я так рада, что ты здесь, со мной.
- Я как услышал, что здесь творится, так сразу и рванул сюда.Приподняв брови, Хэн взглянул на Ландо. - Между прочим, по дороге мы еще раз сыграли в сэбэкк. На этот раз моя взяла. Не хочешь ли ты. Лея, прокатиться до дому на моем корабле?
- "Сокол" снова твой? - спросила она обрадовано. Потом взглянула на Ландо: - Мне очень жаль, Ландо.
Тот пожал плечами:
- Это был единственный способ сбыть его с рук.
Из катера на плавающие обломки выбрался Акбар. Поднеся свою широкую руку к мощным надбровьям, он оглядывал мрачную картину разрухи. Прежде выражение лица адмирала всегда казалось Хэну непроницаемым, но на этот раз Акбар выглядел совершенно опустошенным.
Хэн подошел к адмиралу.
- Адмирал, - сказал он, - я тут слышал, как вы расправились с Поджигателем. Чистая работа.
Лея в своей белоснежной форме тоже подошла к Акбару.
- Адмирал, ваша победа здесь полностью искупает вашу мнимую вину на Вортексе. Я надеюсь, вы не собираетесь больше прятаться?
Акбар покачал своей большой головой.
- Нет, Лея. Вы напомнили мне своей дружеской настойчивостью об одной вещи. Я не создан для затворничества. Я должен действовать, активно действовать.
Лея тронула рукой мощный бицепс адмирала.
- Спасибо, адмирал. Вы нужны Новой Республике.
Но Акбар покачал головой.
- Нет, Лея, я не вернусь на Корускант. После этой бойни я увидел, как я нужен здесь, как я нужен моему народу. Я должен остаться на Каламари, чтобы помочь моему народу прочно встать на ноги, укрепить свою цивилизацию и сплотиться для будущей борьбы с силами Империи.
Мы еще не оправились после нападения Опустошителей Миров, а теперь новая атака разрушила наши плавучие города. Теперь я просто не могу бросить Каламари на произвол судьбы. - Он взглянул своими круглыми глазами на затянутое облаками небо и добавил;
- Эта планета - мой дом. Здесь живет мой народ. Я должен отдать все свои силы, чтобы помочь ему.
Хэн обнял Лею за плечи и прижал к себе. Он точно знал, о чем она сейчас думала.
- Я понимаю-. Акбар,- сказала Лея, и на этот раз она уже не упомянула его воинского звания.
Хэн чувствовал, как подкосила его жену потеря Акбара. Она была страшно напряжена - под ладонью Хэна, лежавшей на плече Леи, казалось, гудят высоковольтные провода.
Отказ Акбара вернуться на Корускант и прогрессирующая день ото дня болезнь Мон Мотмы означали, что на хрупкие Леины плечи ляжет все бремя проблем Новой Республики.