Страница 17 из 18
- К ней можно?
- Не сегодня. Она спит, ей вкололи снотворное, отдых – лучшее лекарство. Завтра приходите, не раньше десяти… И вещи привезите. Да вы не переживайте так, - сказал доктор и похлопал меня по плечу, видя мою потерянность и вероятную бледность. - Ваша жена молодая здоровая женщина. Будут у вас еще дети.
Дети… Точно! Да, хочу общих детей, семью - настоящую. Похоже, знаю способ привязать к себе Настю, чтобы осталась со мной навсегда. То, что началось, как игра, желание, прихоть, сейчас этим не является. Я люблю ее… И она полюбит, обязательно полюбит.
«Надеюсь, ты меня простишь за такое решение? Но беременной никуда уже не денешься» - эта мысль приятно греет, когда возвращаюсь домой.
Ложусь спать, не переставая думать о Насте. Вспоминая ее страх в глазах, слезы и мучительный стон от боли, ощущаю свою вину. Это все из-за меня.
Утром квартиру пронзает крик. Резко просыпаюсь, натягиваю штаны и выхожу из комнаты. Дверь в Настину комнату открыта. Ольга смотрит на кровавый вид постели, потом переводит взгляд на меня…
- Где Настя? – ее голос дрожит, а глаза лихорадочно бегают.
- В больнице… И не надо орать, голова раскалывается.
- Что с ней? Столько крови… И на полу капли, и тут кровать…
- Выкидыш, - плетусь на кухню. На часах полдевятого, можно собираться.
- Она была беременна? Бедная девочка… – Ольга не отстает. И, кажется, решила, будто это я что-то сделал с Настей.
- Мы не знали о беременности, - достаю зерна кофе.
- Матвей, я все сделаю.
Ольга вмешивается, начиная готовить завтрак. А я не против, в конце концов, за что плачу ей, явно не за утренние крики и подозрения в причинении физического вреда любимой девушке. Вроде на монстра и бесчувственную тварь не похож.
- Убери, как следует. Матрац надо выкинуть, куплю новый. И собери что-нибудь для Насти.
Она понимающе кивает. И больше не лезет с разговорами, чему рад.
Приезжаю в больницу. Узнаю номер палаты. Поднимаюсь на нужный этаж. Нетерпеливо иду в поисках двери. Захожу. Настя смотрит на меня. И тут же отворачивается.
«Не хочет видеть?» - думать об этом неприятно.
Приближаюсь. Беру ее прохладную руку, прижимаясь губами.
- Как ты?
- Нормально…
- Посмотри на меня, - прошу, касаясь ее щеки.
В синих глазах стоят слезы.
- Отпусти, не мучай… - говорит Настя, от этих слов как ножом в спину.
- Все будет хорошо, - пытаюсь справиться с собой, и не показать своего раздраженного состояния.
- Не отпустишь? – в голосе сквозит отчаяние.
- Нет. Надеюсь, ты не вздумаешь сбежать?
- Куда, Матвей?! – она срывается на крик. – Мне некуда идти…
- Тогда зачем просишь отпустить? – обнимаю ее лицо ладонями, заставляя смотреть на меня.
- Хотела слышать твой ответ.
Я буквально чувствую, как ей больно. И не понимаю, почему? Хочется спросить обо всем: унять, успокоить, избавить от этих ощущений. Чуть не признаюсь в любви… Мой рот застыл в немом жесте…
Но в этот момент заходит врач.
- Вы уже здесь. Доброе утро.
- Доброе… - здороваюсь и жду, что скажет.
- Через пару дней выпишу, - констатирует он и внимательно смотрит. – У меня будет разговор к вам. Наедине.
- Я поговорю и вернусь. Вот тут одежда, - показываю на сумку. – А это, - ставлю пакет на стол, - сок и фрукты.
Иду за доктором в его кабинет. Как только дверь закрывается, он вдруг заявляет:
- Хотел сначала поговорить с вами, прежде чем сообщу в полицию или не сообщу...
- Не понял? – внутренне напрягся.
- На теле вашей жены следы побоев…
«Опять…» - ну, почему каждый считает, что ему виднее. Хотя слово «жена» нравится, не собираюсь разубеждать в этом.
- Я не бью ее! - стараюсь говорить спокойно, но я зол, черт возьми, от гнусных мыслишек в отношении меня. Если выгляжу не задохликом – то сразу руки распускаю? Что за дурацкие стереотипы… - Кожа нежная, понимаете?
- Ваша жена так же ответила.
- И вы не поверили? Решили: выгораживает меня, - усмехаюсь. – Да я больше жизни люблю ее…
Так просто сказал о своих чувствах к Насте совершенно постороннему человеку. А ей не смог, боясь услышать молчание, увидеть безразличие, желание избавиться от моего присутствия в жизни и никогда не знать. Боюсь быть отвергнутым.