Страница 26 из 31
– А живот не болит? – хрипло.
Уф, то есть все же простуда? Если симптомы совпадают, значит…
- Раздевайся!
-Что? – обернулась я и уставилась на Толика.
- Снимай платье, я тебя тоже разотру, - пояснил он и сел. Нахмурился. – Только сначала подай мне рубашку. Мне сейчас лучше не вставать.
- Эм… все так плохо? – всполошилась. - И тебя ноги не держат?
- Не совсем, – загадочно ухмыльнувшись, он почему-то улыбнулся.
Неожиданно в голову робко постучалась здравая мысль. Я бы даже её впустила и обдумала, но почему-то казалось, это все испортит. Что испортит? Чем этому «всему» опасна одна-единственная здравая мысль? Я не знала, но решила, что простуда – очень даже весомая причина поддаться собственной попаданской природе и действовать по наитию.
- Ладно, - сглотнув, кивнула. – Только сначала ты отвар выпьешь.
- Мы выпьем, - с нажимом на «мы».
Спорить смысла не было, так что я разлила отвар из кофейника по чашкам. У отца в узком шкафчике, притаившемся в самом темном углу, на всякий случай всегда имелись не только чашки, но и бокалы вместе с запасом крепкого алкоголя. Ни разу не видела, чтобы он его пил, но и во время важных встреч меня в кабинет никто не звал.
Пока доставала посуду, пока разливала противопростудный отвар, Толик следил за мной странно пристальным и чуть ли не жадным взглядом. От этого кожа буквально горела под тканью светлого домашнего платьица, а голова кружилась все сильнее. Ощущение, будто сплю и чуть ли не со стороны смотрю на движения собственных рук.
Шорох длинной, в пол юбки, заполняет помещение, бьется в стекла окОн и, возвращаясь, сливается с прерывистым дыханием. И каждый шаг, каждый жест словно растягивается во времени, растворяясь в непонятном налёте нереальности… Магия?
- Слушай, - вернувшись к дивану, протянула одну из чашек полудемону. – Ты бы не колдовал в таком состоянии.
И единственный отклик – его вопросительно вскинутая бровь. Пришлось пояснить:
- У меня какое-то странное чувство, будто ты меня заколдовал. Не стоит злоупотреблять магией во время болезни. Осложнения можно получить. Тебе оно надо?
И опять он ничего не ответил, молча впиваясь в отвар. А глаза сверкают загадочно и в то же время довольно. Насмешливо, чуть лукаво и так… будто неожиданно для себя познал смысл жизни, причем в новом знании только хорошее. Сумасшедший! И заразный, потому что у меня от этого взгляда мурашки по всему телу.
Едва не обжигаясь, тороплива проглотила свою долю лекарства, чтобы поскорее выздороветь. Сладковатый привкус трав на языке растекся по нёбу, немного отвлек и, убирая чашку на место, уже почти не дрожала. Толик допил свою порцию одним глотком.
- Убери, пожалуйста, - попросил негромко и поднялся, завернувшись в плед.
- Ты ненормальный? – скептически глянув на него поинтересовалась. – Тебе спину беречь и греть надо, а ты одеяло на бёдра намотал.
Он лишь криво улыбнулся и отмахнулся от меня.
- Так удобнее. К тому же, всё равно, скоро лягу, - и, демонстративно открывая баночку с бальзамом: - Раздевайся. Моя очередь тебя растирать.
- Только грудь я сама намажу!
- Как скажешь, - он протянул банку.
Густо покраснев под пристальным взглядом, зачерпнула немного мази и намазалась. Благо, вырез позволял.
- А теперь раздевайся и ложись, - в приказном тоне. – Дуся?
Я медлила, нервно теребя пуговку на платье. Переодевалась-то впопыхах и белье не сменила, а под джинсы только скроенные по маминому заказу трусики подходят. Маленькие и совсем неприличные для девушки моего положения…
- Та-а-к… То есть ты обо мне позаботилась, а мне нельзя? – обиженно. – Разболеешься же!
Доля справедливости в сказанном была и, зажмурившись, я развязала поясок. Повернувшись к другу спиной торопливо расстегнула несколько пуговиц и позволила платью соскользнуть на пол, радуясь наличию нижней, хоть и коротенькой, сорочки. Наклонилась и, подняв одежду, повесила на спинку последнего стула под аккомпанемент неожиданно хриплого мужского дыхания. Вот нельзя же после разогрева спину студить, а он… Торопливо подбежала к дивану и легла, спрятав лицо на подушке, так соблазнительно пахнущей Толиком.
- Давай быстрее, - попросила. – А то замерзнешь и совсем расклеишься.
- Тебя сквозь сорочку растирать? – совершенно сиплым, срывающимся и почему-то низким голосом прохрипел.
- Вот черт! – чуть приподнявшись, быстро стянула последнее. Вернее, предпоследнее, но учитывая крой белья, разница невелика. Хорошо хоть грудь не видно. – Мажь уже… Только над бельем не вздумай смеяться, мне некогда было переодеваться в путное.