Проклятая

Женщина в тёмном домашнем платье – совершенно обычная светлокожая брюнетка – повела меня куда-то по тёмному коридору. И дальше в какой-то зал через анфиладу комнат…

Но крики папы-дракона и дракона-сына ещё долго преследовали нас, эхом отдаваясь от каменных стен.

Женщина оказалось мамой-драконом. Но единственной её внешней странностью были только вертикальные зрачки, да отливающая серебром чешуи кожа. Всё это я не сразу заметила, так что сначала приняла её за служанку. Но слуг, похоже, в этом…м-м-м… замке не имелось вообще. По крайней мере, я их не видела. Хотя мне, конечно, было совсем не до них. Я старалась согреться – после глинтвейна дело пошло на лад.

Брюнетка, представившаяся Сициллой, провела меня в какую-то тёмную, но жарко натопленную спальню, где я буквально рухнула на кровать и тут же уснула.

Утром – туманным и сумрачным – стоило мне встать и попытаться взяться за книжку на непонятном языке, обнаружившуюся в спальне, в комнату без стука вошёл папа-дракон. Хмуро меня оглядел и угрюмо поинтересовался:

- Ты Алисия?

Я кивнула, не отрываясь от книги.

- Мой сын унёс тебя по ошибке, - после паузы продолжил дракон. – Он извиняется.

Я снова кивнула.

Дракон помолчал. Потом ещё угрюмей произнёс:

- Я отнесу тебя обратно. Через месяц.

Я вскинула бровь и покосилась на него.

- За окно выгляни, - окрысился мужчина. – В это время грозы стеной – не пролететь. Появись ты здесь хотя бы на денёк раньше…

Я пожала плечами и впилась глазами в очередную фразу книги. Смысла она не несла ни малейшего.

Дракон хмуро глянул на меня. На окно. Снова на меня.

- Что ты читаешь?

Я опять пожала плечами. И, не выдержав, ткнула во фразу.

- Как это переводится?

- Nemo debet bis puniri pro uno delicto, - озвучил дракон. – «Никто не должен быть наказан за одно преступление дважды». Ты что, ромульского не знаешь?

- Какого? – буркнула я, пытаясь совместить перевод с собственно фразой. Вообще не совпадал.

- Тебя монахи ордена Чистоты учили? - помолчав, поинтересовался дракон.

Я покосилась на него. Чёрт его знает, как этот орден называется.

- Да. И что?

- Они боятся таких, как ты, - спокойно отозвался дракон, без труда выдержав мой взгляд. И тут я поняла, что в его поведении меня смущает. Ему не страшно. Совершенно. – Твоего дара.

Я отбросила книгу.

- Дара?! Моего проклятья, вы хотите сказать?!

Дракон улыбнулся – неожиданно мягко.

- Ты проклята так же, как и я, девочка. Каждый проклят, кто отличается от большинства. Это лишь в твоих силах сделать проклятье даром.

Я глубоко вдохнула. Выдохнула, успокаиваясь.

- Как?

Дракон пожал плечами.

- Я похож на демонолога? Выучи ромульский, засядь за книги. Насколько я знаю, такие как ты рождаются хорошо если раз в столетие. Так что пользоваться твоей силой тебя никто не научит.

За окном вспыхнула молния. И тут же зловеще громыхнуло.

- Научите меня. Языку, - тихо попросила я под аккомпанемент дождя.

Дракон посмотрел на меня. Внимательно, глаза в глаза.

- Пожалуй, если я это не сделаю, ты будешь слоняться по замку и путаться под ногами. Хорошо. Идём в библиотеку.

- Вы меня не боитесь, - произнесла я, пока мы шли (блуждали?) по тёмным мрачным коридорам.

- Видишь ли, девочка, - улыбнулся дракон. – Ты только учишься контролировать свой дар. И, хоть ты и могущественна, сейчас ты так же опасна, как улитка, еле ползущая под тяжестью раковины. Это ты меня боишься. Нет? Ну и хорошо. Но на всякий случай: даже не пытайся кого-то убить в моём замке. У нас, драконов, своя магия. Тебе она не понравится. Так что давай лучше будем друзьями.

Я молча пожала плечами.

Ну давай.

Ученица из меня оказалась никудышная. Впрочем, учитель тоже был далёк от идеала. Дракон – так и не представившийся – объяснял сумбурно, использовал странные слова вроде «флексии», «агглютинации» и «инкорпорирования», а ещё с завидной периодичностью выходил из себя. Совсем выходил, абсолютно – то замрёт, как неживой, одни глаза сверкают. То вдруг частично обернётся – лапа чешуйчатая когтями по столу застучит или, там, морда драконья паром дыхнёт. В итоге мы пришли к тому, что я сейчас возьму эту…! книгу и засуну её себе в…! голову.

После чего дракон сбежал, сославшись на дела.

«Дела» бежали за ним со скалкой и криками: «Когда уже дверь на кухне починишь?!».

Книгу я взяла и даже открыла. Забавно, но она стала чуть-чуть понятней. Дальше я работала сама и удивительное дело, к вечеру смогла разобраться в простеньком стишке-молитве, чей перевод отлично знала.

Спустя ещё парочку дней дело пошло на лад. Меня не беспокоили: я сидела над книгами, не замечая, как мама-драконица приносит еду и уносит пустые миски и кубки. Чистая одежда появлялась, словно по волшебству – да и не следила я особенно за своим видом. Ромульской захватил с головой, и выныривать в реальный мир я не собиралась.

Но реальный мир иногда бывает очень настойчивым. Сначала он отвесил мне подзатыльник, а потом заорал в ухо: «Чего расселась?! Это моё место!».

Я подняла голову и встретилась взглядом с юным драконом. Мальчишка стоял, подбоченясь и гневно сверкая алыми глазками.

- А ну уйди, девчонка!

Я смерила его – довольно низенькую – фигуру долгим взглядом и фыркнула.

- Сам иди.

- Чего?! – на грани рыка завопил мальчишка.

- Что слышал! – отозвалась я, инстинктивно замахиваясь книгой.