Страница 10 из 22
Я впервые увидела, как это происходит, как я это делаю. А, может, раньше это было иначе. Но сейчас я смотрела очень внимательно за каждым его движением, внимала каждому стону, каждому крику.
- Не надо! Прекрати! Хватит! – молил он, пока кровь не хлынула у него изо рта.
Теперь я знала, почему меня боятся. Я могу делать это эффектней солдат, намного. И красивей. Потому что в этом зрелище была странная эстетика, безумная, страшная… но была!
Я почувствовала удовлетворение, когда у него вскипели и выплеснулись из орбит глаза. А потом, когда он затих, меня всё-таки вывернуло. И перед глазами снова потемнело.
Когда я очнулась, было утро, и радостное солнце заглядывало в мою комнату.
У меня всё ещё кружилась голова, когда я проковыляла к окну и распахнула его – в комнате отвратно пахло.
Служанок я так и не дозвалась. Ну и чёрт с ними. Я сама нашла платье, переоделась и спустилась вниз. И ничуть не удивилась, увидев по дороге трупы. Не такие, как принц, не изуродованные. Но – все: слуги, стражники, солдаты в чёрно-золотом…
Когда, подбадривая себя криками, Алый Водопад окружили солдаты в сине-золотой форме моего отца, я сидела в библиотеке и преспокойно читала труд мудрого Фариефти.
Следующие дни я плохо помню. Только отдельные картинки-сценки и ощущения. Помню, была разочарована – мало что поняла у этого Фариефти. Билась, как бабочка о стекло, а к свету попасть всё равно не могла. Большая половина фолианта была написана на том же дурацком языке, на котором мне читали книги монахи. Я никогда нормально его не понимала, даже если, как с Фариефти, очень хотела. Но книгу всё равно забрала. И ещё несколько фолиантов – боялась, что больше мне в Алом Водопаде побывать не придётся. Было какое-то… не знаю, предчувствие, что ли?
Ещё помню солдата в сине-золотой форме – капитана? – деревянным голосом сообщившего, что меня увозят из Водопада… нет, не в мой замок, как я думала. К отцу в столицу. Его Величество обо мне всё-таки вспомнил. Хм, что это он?
Впрочем, мне абсолютно всё равно было, куда ехать. Я сама себе напоминала куклу, которую переставляют с места на места, а она ничего не чувствует. Я и правда ничего не чувствовала, даже раздражение из-за шарахающихся от меня солдат. Или дрожащей руки капитана в сине-золотом, которую он вынужден был мне подать (снова какие-то взрослые игры? Боже, как я от них устала!). Или от вида тела капитана в чёрно-золотом – Алэра.
Чужой, странный, непонятный мир – и я в нём. Так какое мне дело до чужаков, коль им до меня дела нет?
Солдаты отца обшарили весь Водопад. Нашли принца Армэля. Впечатлились и теперь боялись на меня даже смотреть. Зато вежливые очень стали. Меня это устраивало. Помню, я поймала себя на мысли, что, в сущности, мне не нужен рядом никто – лишь бы меня не трогали, лишь бы не мешали. Это странно, потому что раньше – а особенно после Максимилиана – я мечтала о друге. Мечтала, что когда-нибудь одиночество закончится и рядом снова будет кто-то понимающий, добрый и неопасный. Родной.
Но мир оказался полон чужаков. И легче оставаться одной, чем ждать от них зла. Или лучше убивать их? Последняя мысль меня рассмешила. Я до сих пор наслаждалась необычным ощущением собственной силы. То, как просто я смогла избавиться от человека, который был старше меня, сильнее меня, умнее, удивляло и радовало одновременно.
Я не знала предел своих возможностей и была очень молода. Я часто думала тогда, хватит ли у меня сил, чтобы уничтожить всех людей в мире, если они меня обидят. Мне нравилось думать, что хватит.
Тем временем меня везли в столицу. Очень вежливо и очень заботливо. Старались исполнять все мои желания, порой, даже не высказанные – так что путешествовала я с большим комфортом.
Солдаты хотели жить. Я очень чётко это понимала.
В столице первым делом меня отправили в монастырь. Это ещё столицей как таковой не было – так, пригород. Но угрюмые монахи должны были принять у меня исповедь, провести ритуал очищения и сменить браслеты. Наверное, чтобы я ненароком не убила папу.
Ну не смешно?
Идея исповеди от меня ускользнула – как и ритуал очищения. Залезть в купель, окунуться… Нет, я залезла. Раз так надо. Что мне, сложно? Я старалась не спорить, если это не противоречило моим интересам. А с монахами вообще лучше не спорить. Монахов лучше убивать, это я уже хорошо усвоила. Но зачем, если пока они мне не мешают? Вот если бы меня решили отправить в монастырь навсегда…
И я покорно позволила поменять браслеты на якобы более сильные (они же и более тяжёлые и вообще напоминавшие кандалы. Ну ладно, пусть…).
И только после этого – то есть на следующий день, когда я отдохнула, «очистилась» и «обраслетилась» меня, наряженную, как монашку, повезли к отцу.
С супругой, моей мачехой, у короля в то время случилась размолвка. Королева была в очередной раз беременна (но так и не подарила пока наследника, и все с напряжением ждали очередного выкидыша) и не склонна принимать мужа на супружеском ложе. Говорят, она больше была склонна кушать сладкое в огромных количествах – и перепелиные яйца. Сладкое я тоже уважала, что до яиц – у всех свои вкусы. Ну а отец, не выдержав то ли капризную беременную женщину, то ли перепелиные яйца, отправил супругу в летний дворец на озёрах – отдохнуть и поправить здоровье. Но очень скоро заскучал и вдруг вспомнил про меня. А если не говорить о сентиментальных чувствах отца, то у нас намечалась очередная война и меня просто хотели выдать замуж за наследного принца этой… чёрт, всё время забываю название страны. В общем, какого-то наследного принца. Думаю, отец хотел убедиться, что я хотя бы на церемонии помолвки буду вести себя соответствующе. А то слухи, говорят, из Утёса доходили, прямо скажем, леденящие кровь…