Страница 21 из 101
А ещё – я как-то больше к парку привыкла. Дорожки асфальтированные, там, скамейки, лотки с мороженым... Ну, или хотя бы тропинки! Здесь же – ну никакого удобства. Зато море листвы. Судя по ощущениям – по колено.
А вот интересно, змеи ночью спят?
А пауки?
Здесь же не водятся гигантские пауки, как... э-э-э... в каком-то фильме? Нет? Точно?
И гробовая тишина ночной чащи... господи, как представлю, что сейчас... кто-то... тот же мёртвый всадник... подкрадывается... сзади...
- Мамочки!
- Тише! – прошипел идущий впереди Эд. – Прекрати. Немедленно!
- Что прекратить? – всхлипнула я.
- Разговаривать!
Я честно замолчала... и через секунду очень красноречиво хрустнула веткой.
Что?! Я не вижу ничего в этом мраке!
- И это тоже! – потребовал Эд.
Я надулась и снова хрустнула веткой.
- Извини. Оно само.
- Твоё счастье, что Посланцы не слышат, – выдохнул Эд какое-то время спустя.
Тогда чего ты ко мне пристал?!
- Совсем не слышат? – пискнула я.
- Совсем! – прошипел Эд. И чуть тише добавил: – Они же трупы.
Угу. Заметила. Чего ж тогда они на лошадях разъезжают? И вообще, почему им в могиле не лежится?!
- Ну а как же мистическое колдовство, всякие там заклятья? – не выдержала я.
- Я же сказал – тише! – трагичным шёпотом простонал Эд, оглядываясь (его силуэт на фоне деревьев я ещё худо-бедно различала. И деревья, к несчастью, тоже – пугали они меня изрядно. О-о-о, блин, ёжик в тумане!). – Катрин, ты будто вчера родилась!
Следующие... м-м-м... очень долгое время мы молчали. Эдвард крался впереди, невесть как находя дорогу (или без дороги, уж не знаю), а я во всей полноте ощущала прелесть хождения по лесу в платье.
Ладно... Будем надеяться, что у змей и пауков чуткий сон и достаточно ума, чтобы уйти с дороги махины вроде меня... Потому как перевес в росте – это всё, что у меня против них есть.
Ещё спустя очень долгое время мы выбрались на узкий пятачок нелесного пространства. Точнее – обрыва. Внизу – далеко-о-о внизу – шумела речка. Нашу прогалинку со всех сторон обступили деревья, точно в плен нас брать собирались.
Эд остановился, осмотрелся и скомандовал:
- Отдыхаем.
Я скептично глянула на обрыв. Далековато лететь...
- А может, всё-таки, в лесу? А то вдруг дождь?
И на меня та-а-ак посмотрели...
Кому там сыра земля пухом? Мёртвым? К тому времени, как небо над головой посветлело, я им уже завидовала. Холодно, выданный Эдом плащ ни черта не греет, с обрыва туман ползёт (явно неестественного происхождения!), мокро, твёрдо. И грязно.
А Эд спокойно дрых, положив руку под голову вместо подушки.
Ему я тоже завидовала. И чему нас в универе учат? Вот это я понимаю – навык! Мне, несмотря на всю усталость и сонливое состояние, никак не удавалось даже задремать. Эх, а на лекция так хорошо обычно получается! Правда, там леса нет.
И кто нашёл шелест листвы романтичным? Или пение птиц? Жаворонка? Птичка-невеличка – а как грянула утром, я чуть в обрыв не свалилась. Будильник в кастрюле отдыхает!
А Эдвард спокойно спал себе до полудня, завернувшись в плащ (накидку?) и то и дело подкатываясь ко мне.
А потом мы снова шли – и снова молча. И, несмотря на то, что был день, дорогу я видела, а лес, живой и громкий, просто лез в глаза, наслаждаться какими-то там красотами дикой природы просто не получалось. Безумно хотелось спать.
Я шла, спотыкалась, может, даже падала (точно – пару раз) и снова шла за маячащей впереди спиной Эдварда.
И думала, как юноша, ещё пару дней назад такой заботливый, мог оказаться таким угрюмым, бесчеловечным, равнодушным незнакомцем.
Солнце стало катиться к горизонту, и Эд вдруг остановился.
Кажется, там же я и упала.
И земля действительно показалась пухом... Наконец-то.
***
- Катрин?
Не-а. Я сплю. Отстаньте.
- Катрин!
Тс-с-с! Мне безумно нравится лежать на этом... м-м-м... сене и смотреть сквозь ресницы на всполохи огня...
Так что отстаньте.
- Котёнок.
- Почему "котёнок"? – удивилась я.
В ответ раздался смех.
- Ты похожа на брошенного котёнка, – успокоившись, произнёс Эд. – Такая же беспомощная.