Страница 94 из 111
- Пусть не все, но они примут тебя, если ты примешь их.
- Почему это важно, Кристоф?
- Потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.
Только теперь я поняла, что значили слова Кристофа об ожидании разрешения, произнесенные на берегу. Неужели и он должен был его получить?
Я улыбнулась иронии судьбы.
- Значит, ты - первый... Я имею в виду первый, кто видел попытку изменения.
- Да уж, мне повезло, - саркастически заломил бровь Кайл, но тут же его лицо исказилось, и он добавил дрогнувшим голосом: - Мне невероятно повезло, что, когда он собрался вводить тебе эту дрянь, я был уже достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее. А ведь мог и опоздать!..
- Откуда ты знал? Ты ведь знал, что вирус может убить меня?
Он кивнул.
- Да, все получилось случайно, еще в лаборатории Дженоба. Проводя бесчисленные опыты с твоей кровью, пытаясь понять, что же такого в ней особенного, я нечаянно разбил пробирку с кровью Мойры и несколько ее капель попало в твою. Я был шокирован, когда на моих глазах почти двести миллилитров свернулись в секунду. Что именно запускает процесс мгновенного свертывания - присутствие вируса или компоненты их крови, я не успел выяснить. А потом, когда мы с тобой сбежали... уже не было материала для исследований, - улыбнулся Кайл. - Но в любом случае я был почти уверен, что попытка изменения грозит тебе смертью. И как видишь, оказался прав.
- Поэтому ты торопил меня с побегом? - мне вспомнилось, как он пугал меня близким концом... и то, как Кристоф назвал это враньем.
Кайл надолго замолчал, глядя мне в глаза.
- И поэтому тоже.
Я кивнула. У него было много причин.
- И что же в моей крови особенного?
- Не знаю. Даже после стольких месяцев, посвященных исследованиям. С другой стороны, это, конечно, не моя специализация... Да и вся работа в лаборатории была направлена не на выяснение вопроса: 'Почему?' - а на использование твоего феномена для помощи Мойре. На первый взгляд, все так же, как и у остальных людей. Но ты сама могла наблюдать, как твоя кровь действовала на Мойру - подобно эликсиру жизни... Она даже начала меняться - взрослеть, что для них невозможно в принципе. Это скорее волшебство, а не лекарство, - тепло улыбнулся Кайл.
- Они говорили, что я и пахну иначе, чем все люди.
- Ты особенная, Диана, - его пальцы погладили мое лицо, да так и остались на щеке, неспособные оторваться, - необыкновенная...
** ** **
Необыкновенная.
И наше время необыкновенно коротко.
Четкий, равномерно ускоряющийся звук заполнил вселенную. Тик-так, тик-так, тиктак, тиктак, тиктактиктак...
Я не упущу и мгновения!
Стряхнув песок, я решительно поднялась и впилась глазами в танцующие шапки волн. Когда еще, если не сейчас? Одним плавным движением я освободилась от сарафана, забросив его подальше. А потом - и от белья. Целомудренный ветер тут же принялся укутывать меня в шелковый плащ волос. Но у него не получалось...
С дразнящей улыбкой на губах я повернулась к Кайлу.
- Ты научишь меня плавать?
И, не дожидаясь ответа от него, напряженно застывшего, я пошла к воде, ощущая всем телом его жадный взгляд. Когда волны бросились обнимать мои ноги, надевая на них шипящее кружево пены вместо чулок, я засмеялась - счастливо и оглянулась на Кайла, успев поймать его белозубую улыбку. На нем оставались лишь плавки...
Длинные сочно-зеленые гирлянды цеплялись за мои руки, а вода доходила почти до груди, делая тело паряще-невесомым. Я уверенно ступала по плотному песчаному дну.
Где же он? Я обернулась.
Но берег был пуст. И прибрежные волны тоже.
Где Кайл?
И вдруг меня под водой схватили - сильно, яростно! Но не пугая - знакомые руки были нежны даже в жадных касаньях. А губы... еще нежнее.
Он вынырнул с шумом кита в кипящей белой воде - рядом, почти скользнув по мне, и закрыл собой полмира, весь в каплях, прильнувших в восхищении к его загорелой коже, повисших хрусталем на волосах, на ресницах.
- Боюсь, Диана, с плаванием сегодня не сложится: я буду очень занят, - хрипло произнес он и рывком прижал меня к себе.
- Ну и ладно! - засмеялась я, заключая его в кольца своих рук и ног. - У нас еще будет на это время... веришь?
А потом мы готовили ужин.
Все свечи, что нашлись в доме, наполнили кухню теплым, танцующим светом, сгустив мрак по углам. Пока за окном на гриле румянилась рыба, дразня нас дымной струйкой, я пыталась нарезать салат. Но Кайл... помогал мне как мог, и коварные овощи норовили удрать на пол, намекая, что там будет удобнее и нам.
И каждое прикосновение поражало жадностью, жалило новизной, запоминалось навечно!
Это был праздничный вечер.
Смеясь и без конца прерываясь на поцелуи, мы сервировали блюда на лучших тарелках - затейливо, с удивившим нас самих мастерством. Наконец, закончив, замерли в восхищении, глядя на картину, где мы были всюду: в черном зеркале окна, в округлых боках бокалов, в глазах друг друга...
Вкус еды захватил нас, он был яркий, новый... последний. А запахи! Откупорив бутылку, чтобы она подышала, мы опьянели от одного аромата, не выпив и капли вина.
Мы так торопились! Еще, еще пожить, ощутить мир и друг друга! Пока не вытекли последние песчинки нашего времени. А их оставалось все меньше. И нам нужно было спешить.
Но я не сгорала дотла, теряя себя. Я нашла свое место. Оно было в руках человека, считавшего каждый миг жизни, ценившего каждый вдох, каждый из ужасающе малого числа, отпущенного судьбой нам обоим...
** ** **
Меня разбудила боль.
За окном едва брезжил туманный рассвет. Грохот волн, пытавшихся сокрушить наши скалы, царил в мире звуков. Ветер, холодный и влажный, проникал далеко вглубь дома через открытое окно, робко постукивая рамой о защитную ножку, еле слышно шурша занавеской в соседней комнате, умирая в ванной у зеркала.