Страница 82 из 111
Я много думал, зачем они это делают. Ведь внешность не выдала бы их, уж слишком похожа на нашу! Как мне теперь кажется, таким образом - в близком контакте - они изучают до мелочей жизнь своих жертв, совершенствуют охотничьи навыки, учатся 'сливаться с пейзажем'. Но постепенно потребность в человеческой крови возрастает, равно как и их сила, и они все больше отдаляются от общества, почти всегда предпочитая уединение, и только изредка контактируют с себе подобными.
Я пыталась представить эту странную молодость - тайную, многократно повторяющуюся, превосходящую юные годы тех, кому 'повезло' стать их временными спутниками и друзьями. Пыталась представить Кристофа неловким, неопытным... слабым...
И не могла.
- Пройдут столетия, а возможно, и тысячелетия, прежде чем они достигнут уровня силы тех, кого ты знаешь. А до той поры им предстоит отбирать по сантиметру у своих старших собратьев куски мира для себя.
- И старшие позволяют?
- Разумеется, нет! Но и их бесконечные жизни иногда кончаются - бывает смертельная вражда, как и у людей, да и мы, охотники, вносим посильную лепту, - незнакомая хищная ухмылка вкралась в голос Кайла. - Оставшиеся бреши и заполняют молодые, сражаясь за лучшие куски между собой! Но до настоящих войн не доходит - конкуренция низка.
- Почему?
- Их слишком мало - считанные единицы, едва восполняющие популяцию.
- Не хотят заводить детей?
- Что-то типа того.
Я почувствовала нежелание Кайла говорить об этом и поняла, что права, как только он оживленно произнес:
- Ты не замерзла? Становится прохладно, может, принести тебе плед?
Улыбнувшись в темноте, я уверила его, что мне не холодно, и спросила о другом:
- Кайл, ты ведь знаешь о ежегодном бале?
- Конечно. А что?
- Мне интересно, почему я не видела его, когда была в услужении?
Вспоминая ощутимые, хоть и незримые, взгляды прислуги на балу, я понимала, что господская охота была частью их искаженной жизни. Как публичная казнь в старину - ты смотришь на чужую смерть, осознавая, что в любой момент и сам можешь оказаться на месте приговоренного... и радуешься, что стоишь среди зрителей. Пока.
Почему я не была среди них?
Я не раз задумывалась об этом, но не решалась спросить у Кристофа. Оберегая его и себя от боли, я почти никогда не говорила о своем первом пребывании в его доме. А он...
- Ты не знала о бале, потому что я подмешал в твою еду снотворное, и ты проспала до утра, - после долгой паузы тихо ответил Кайл. - Не злись. Я не хотел, чтобы ты видела это. Их традиции ужасны!
...И прекрасны. Завораживающая грация движений, точность бросков, невыразимая красота спокойных лиц - резвящиеся тигры, невинные в своих потребностях.
Я, заледеневшая от страха, снова находилась у кромки леса, наблюдая за торжественным приближением победителей, волокущих за собой отвоеванные жертвы.
Но, наряду со страхом, разве не чувствовала я тогда и благоговейного восхищения?..
- Кайл, неужели ты охотишься на тех, кто участвует в этом?
Их превосходство над человеком делало подобное занятие безумием чистой воды! Я не могла поверить.
Но Кайл ответил без тени колебаний:
- Иногда и на них, Диана. И до Кристофа тоже доберусь.
- Но ты же утверждал, что он - сильнейший. Что никто не рискнул бы взяться!
Я говорила себе, что просто боюсь за Кайла. Только за него! ...И старалась не слышать животного ужаса, который захлестывал меня при мысли о том, что... у Кайла все получится!
- Я возьмусь! - прозвучал жесткий и уверенный ответ. - У меня с ним личные счеты! Он ответит за боль, причиненную тебе.
Его пальцы нашли мою руку.
- Он больше никогда не сделает тебе больно, Диана. Даю слово.
Я почувствовала на ладони поцелуй.
И хотя я уже знала, что могу верить его слову, мне почему-то стало тяжелее.
- Ты... - мой голос прервался неожиданно для меня самой, - только будь осторожен, ладно? Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу!
Это была правда. Он вытащил меня с того света, вернул к жизни и дал надежду. Без него обретенное теряло смысл!
- Не бойся, все будет хорошо, - Кайл обнял меня за плечи и стал покачивать, как ребенка, успокаивая вечными словами. - Все будет хорошо...
** ** **
Утром Кайл уехал. При виде его машины, исчезавшей за поворотом, мне стало не по себе.
Но чем ярче разгорался солнечный день за окном, тем дальше отступало мое беспокойство. И уже после полудня я так расслабилась, что мне захотелось обследовать окрестности.
Кайл совершенно зря извинялся за дом - он был волшебным.
Для меня, привыкшей к современным комфортабельным апартаментам, красота древности и простоты стала откровением. Я не могла налюбоваться глубоким проявленным временем рисунком старого дерева, из которого была сделана вся незатейливая мебель в доме. По темной шелковистой поверхности хотелось водить пальцами без конца. Стены с грубой фактурой были выбелены известью, и от этого в доме, сложенном из камня и наполовину утопленном в скале, не ощущалось сырости. На крыше, покрытой зеленым бархатным дерном, колыхались маки.
Место, на котором располагался этот сказочный домик, было ему под стать. Защищенная с двух сторон крутыми склонами, заросшими густым кустарником, расстилалась перед домом обширная мягкая лужайка из разнотравья. От чужих взглядов ее закрывала надежная кулиса из деревьев.