Страница 79 из 111
- Ты лишь игрушка для него. Наигрался и бросил!
И хотя я слышала те же слова и от самого Кристофа, хотя он поступил со мной именно как с игрушкой, не оправдавшей доверия, мне стоило огромного труда не заорать: 'Это неправда! Он любил меня!'
Поэтому я спросила, наверное, излишне грубо, уводя разговор в другую сторону:
- А как насчет денег? На что ты живешь?
Но он улыбнулся, будто заранее предвидел мою реакцию, и невозмутимо ответил:
- Я обеспечен материально - услуги наши стоят очень дорого. Несмотря на то что снаряжение и скрытный образ жизни откусывают большую часть денег, да и работа бывает нечасто, остается достаточно.
- Значит, тот, у кого нет средств, на вашу помощь может и не рассчитывать? - мне трудно было удержаться и не пнуть его в отместку за слова, резавшие душу.
Но Кайл отозвался так же спокойно:
- Иногда мы берем оплату информацией - нам нужны осведомители, свои люди в доме врага.
Свои люди...
- Кто же в доме Кристофа помогал тебе?
- Мика.
Я уставилась на него круглыми глазами. Если бы надо было выделить кого-то, кто ненавидел меня больше, чем другие, я бы с уверенностью назвала ее!
- Она твой должник?
- Нет, просто она сочувствовала тебе и хотела помочь сбежать от монстра, пока ты еще жива.
Это звучало абсурдом. Все что угодно, только не сочувствие!
И вдруг... вспомнив слова Мики, истекавшие ядовитой завистью, я поняла причину ее негаданной помощи и улыбнулась. Глупая! Жива ли она еще или уже попала под руку Кристофа, разъяренного моим очередным исчезновением?
От размышлений о том, какие разные мотивы могут быть у людей, объединенных общим делом, меня отвлек Кайл.
- Так что ты скажешь, Диана? - он не сводил с меня напряженного взгляда.
- Если ты о своем образе жизни, то вряд ли он может шокировать меня.
Могло ли меня шокировать хоть что-то после всего, что я пережила?
Но это, вероятно, был не тот ответ, которого он ждал. И нетерпеливо тряхнув головой, Кайл ринулся убеждать меня:
- Пойми, никто не сможет защитить тебя от него лучше, чем я! Со мной ты будешь в безопасности. Это дело моей жизни! Это у меня в крови!
Я согласно кивнула.
- Здесь, вдали ото всех, мы с тобой будем счастливы!
Я снова кивнула и дала ему наконец тот ответ, который он так жаждал услышать:
- Я надеюсь на это, Кайл, очень надеюсь...
** ** **
Свобода - вот что делало меня почти счастливой.
Океан вливал ее по капле в мои ссохшиеся вены. Да и само место было ее олицетворением: скалы, водная гладь, бесконечное небо и никого вокруг на многие мили...
Наступил день, когда Кайлу пришлось уехать. Я не спрашивала куда и зачем. Просто подумала, что если бы захотел, то сказал бы сам.
А он не стал запирать двери и окна или приковывать меня наручниками к кровати. Только попросил с извиняющейся улыбкой:
- Будь осторожна, ладно?
- Буду, - кивнула я, улыбнувшись в ответ, - и ты тоже...
И это было хорошо.
Он уезжал нечасто, порой на пару дней, а иногда возвращался буквально через несколько часов, нагруженный едой так, что машина проседала. Я смеялась, помогая носить бесчисленные пакеты с фруктами и овощами в кухню.
- Нас же всего двое!
Но Кайл, краснея от удовольствия, авторитетно заявлял:
- Доктор велел кормить тебя как следует!
Дней через десять после того, как я очнулась, доктор приезжал меня проведать. Я была почти уверена, что увижу того же благообразного старика, даже сквозь горячку поразившего мое воображение изощренными ругательствами, но вошел абсолютно другой человек. Однако стоило ему заговорить, как я узнала голос, удивлявшийся моему здоровью в первое мое пробуждение.
После осмотра, отвечая на вопросы о самочувствии, я искренне жаловалась на общую слабость, скованность движений и подавленность. Он важно кивал и советовал больше бывать на свежем воздухе, рекомендовал плавание... Но краем глаза я ловила его обескураженные взгляды и непонятные перемигивания с Кайлом за моей спиной.
- Что с ним такое? - спросила я, как только он уехал.
- Ничего особенного, Диана, - усмехнулся Кайл, - просто ты очень быстро выздоравливаешь. Он ожидал увидеть тебя еще в постели.
Следов на моем теле почти не осталось, лишь тонкие бледно розовые шрамы на местах порезов и пара желтоватых пятен там, где были самые сильные ушибы. Слабость накатывала внезапно, хозяйской рукой укладывая меня в кровать в самый неожиданный момент, но так же быстро и отступала. Все еще трудно было высоко поднять левую руку, и при сгибании побаливало левое колено, но я уже чувствовала, что при щадящих нагрузках это скоро пройдет.
К сожалению, следы в моей душе были глубже.
Если днем я могла контролировать свои мысли, не позволяя сознанию утянуть себя в омут воспоминаний, то над снами я была не властна. И прошлое, злобно ухмыляясь, брало реванш. Меня снова бесконечно волокли, оставляя позади кровавую дорожку, и каждый угол впечатывался в тело, и каждый встречный взгляд вспыхивал мстительным удовольствием, а искаженные чудовищные черты приближались, смеясь: 'Кажется, я не рассчитал силу удара!'...
Я просыпалась от собственного крика в темноте, мокрая от пота и слез...
Но бывали сны и похуже - когда я слышала низкое рычание в ухо, зажатое острым клыком: 'Диа-а-на'. И от огня было не скрыться! В мире оставался только он, его тело, его руки, его глаза... Навечно!
И крик удовольствия будил меня, окутанную его запахом, с его вкусом во рту...
В такие дни я уходила к океану еще до рассвета.