Страница 19 из 111
Говорить с ней было интересно и... странно. Мойра была очень критичной и часто могла сказать в лицо вещи, которые обычно скрывают или обходят в разговорах даже с самыми близкими людьми. Но вместе с тем ее замечания позволяли взглянуть на ситуацию по-новому. В любом случае я понимала, что она делает это не для того, чтобы обидеть меня. Правдивость была важной составляющей ее характера.
Мойра много рассказывала о жизни в других странах, о семье и очень часто - о брате, которым искренне восхищалась.
- Ты знаешь, однажды он чуть не женился, - как-то призналась она. - Это было... да, около сорока лет назад, но я уверена, что он и сейчас ее помнит.
- Что же случилось? - спросила я между прочим - но сердце запнулось.
- Она предала его. Я уверена, что со временем она пожалела об этом, но Кристоф так и не простил.
- Мойра, а... почему она это сделала? Если он любил ее, то, я уверена, она была бы с ним счастлива. - На самом же деле мне слабо верилось, что кто-то мог быть счастлив с ним.
- Диана, он скрыл от нее свою сущность. Она понятия не имела ни о его власти, ни о деньгах, ни о возможностях... И знаешь, что странно? Кристоф сам подстроил ее предательство!
- Не понимаю...
- Я тоже, - вздохнула Мойра и осуждающе покачала головой. - Он нашел одного из слуг, способного хорошо сыграть роль... Роль богатого и влиятельного чиновника. И она не устояла.
Я убирала, стараясь не смотреть ей в глаза, Мойра же, в свою очередь, тактично 'не замечала' мое громко стучащее сердце.
- Может, это не так и плохо, - решилась я наконец. - Ты уж извини, но не будет твой брат любить и защищать - не в его это характере!
- А разве ты знаешь его характер? - спросила с улыбкой Мойра.
- Не знаю и знать не хочу! - резко ответила я. - Но уверена в одном: если бы он ее любил по-настоящему, то не стал бы рисковать великой ценностью, какой является в мире любовь.
Мойра молчала, и ничего нельзя было прочесть в ее древних мудрых глазах...
** ** **
Новая жизнь стала мне привычной.
Так как моя комната располагалась в мансарде, шум ветра и стук дождя часто заполняли тишину ночи. Раньше я бы не уснула - теперь же я едва замечала их. Отсутствие выбора одежды не то что не волновало меня - я о нем уже просто не думала, и тоска по богатой гардеробной в доме родителей канула в Лету. Распорядок дня, как и мои обязанности, уже не вызывал раздражения, стал незаметен, как дыхание.
Я привыкла к окружающим меня людям и... нелюдям. К обреченной покорности слуг, доброте Кайла, к негаданной дружбе Мойры. И к отсутствию Кристофа. После того как он представил меня сестре, я видела его лишь пару раз. Вряд ли что-то могло порадовать меня больше - очень уж сложным было мое отношение к нему. Даже после восхищенных рассказов Мойры я не могла смягчиться... Более того, крепло ощущение, что я стою на вершине заснеженной горы и достаточно легкого дуновения ветерка, чтобы покатилась лавина моей ненависти!
Одиночество уже не беспокоило, оно стало частью меня. Я ни разу не высказала желания увидеть родных. Девочки говорили, что это пройдет, со временем соскучусь. Но я хорошо понимала, что больше никогда не увижу родителей - не захочу. И не потому, что не люблю. Просто мне будет нестерпимо больно временно вернуться в мир, где когда-то у меня было право на выбор и необходимость видеть Кристофа лишь два раза в году.
Как правило, слуги отпрашивались домой по субботам. Нас оставалось около десятка, что очень мало для такого дома, и поэтому каждому доставалось работы больше, чем всегда. К вечеру сил хватало только, чтобы добрести до постели.
В один из таких дней я уже шла в полусне от усталости в свою комнату, когда вдруг услышала мелодию. За окном смеркалось. Вдали за деревьями подмигивали огоньки. Сад был наполнен музыкой. Яркие гипнотические звуки манили прежнюю меня, незамужнюю девушку с богатым приданым, привыкшую к шумным развлечениям. Не осознавая, что делаю, околдованная, я направилась к выходу, дальше в сад - к огням, к празднику... И с каждым шагом, приближающим меня к источнику музыки, воскресало забытое прошлое...
Мне казалось, что я ступала тихо, что мелодичные звуки поглотят мои шаги без остатка. Поэтому, почти не боясь быть увиденной, я остановилась за кустами, наблюдая за людьми, веселящимися у бассейна. Они все были красиво одеты, с дорогими украшениями, такими же, какие были и у меня... когда-то. Интересно, они так и лежат в моих шкатулках или мать уже подарила их Наташе?..
Я скучала по праздности моего бывшего мира, по поздним ленивым завтракам и красивым ухаживаниям. Меня пронзило острое осознание того, что, оказывается, мне ужасно хотелось вновь почувствовать себя прежней, такой как раньше. Какое глупое безнадежное желание!
Жадно разглядывая гостей, я сразу выхватила взглядом Кристофа и троих его друзей. Они выделялись в толпе, как волки в стаде овец.
Кристоф целовал девушку. Юная, очарованная красивым мужчиной, она висела на нем клещом, влюбленно заглядывая в лицо. В ее руках колыхался огромный букет банальных красных роз. Он же между поцелуями скучающе скользил взглядом по окружающим, по деревьям, по кустам, за которыми стояла я. Иногда мимолетно ей улыбался, и я, видя эту натянутую улыбку, вдруг вспомнила Дашку... Внутри меня все похолодело, как только я поняла, что это значит.
Непроизвольно я отшатнулась и отступила на несколько шагов. Под ногой треснула ветка. Едва слышно, но этот звук принес инстинктивное понимание: меня услышали! Когда я подняла глаза, Кристоф смотрел прямо на меня - туда, где я пряталась. А на его лице было знакомое пугающе-хищное выражение!