Страница 48 из 60
-Кажется стало тихо, - молвила Анна, когда хруст от шагов в лесу будто удалился да пропал.
-Хорошо бы, - коченея от холода, молвила Софья.
Осторожно приподнявшись среди быстро спустившейся темноты, сёстры не смогли никого разглядеть. Снег прекратился. В лесу казалось тихо, а свет от находящегося уже не так далеко лесничего дома звал поскорее оказаться рядом.
Взявшись за руки, сёстры побежали к дому, а выглянувший из-за дерева слуга из отцовского дома с насмешкой смотрел им вслед. Однако, вопреки судьбе, и Софья, и Анна теперь верили, что удастся справиться с препятствиями к счастью.
Оказались они наконец-то в тепле дома, среди его доброго уюта, а от печи оглянулась баба Нюра, только что проверяющая что-то там, что уже пеклось и ласкало нюх чудесным сладким ароматом.
-Это ещё кто?! - удивилась она видеть двух одинаковых девушек и вспомнила, что видела одну из них с Данилой. - И кто же из Вас Софья?
-Я, баба Нюра, - чуть присела та, потирая руки от всё ещё одолевающего её холода.
Баба Нюра тут же схватила девушек за руки и посадила на скамью у жара печки. Позаботилась скорее, чтобы получили они горячий чай в руки да отогрелись, а Софья тем временем рассказала обо всём, что случилось...
-А я, - добавила Анна, улыбаясь дорогой сестре. - Я чувствовала, что ты жива. И как я благодарна другу Данилы, Сергею Ивановичу, что часто приезжал к нам в дом с разными вопросами, дабы разузнать что о тебе да происходящем. Отвлёк он не так давно маменьку с папенькой, а я тем временем из дома-то и убежала! - засмеялась она. - Так и думала наведаться сюда. Еле добралась! А слуга-то по стопам шёл. Надеюсь, не отыскал нас, воротился домой.
-Надеждами и живём, - села к столу баба Нюра, вновь наливая им троим чаю из самовара.
-Фух, жарко стало, - расслабленно выдохнула Софья, снимая верхнюю одежду и оказалась на удивление и сестре, и бабе Нюре в старой, почти разодранной крестьянской одежде.
-Это те рыбаки тебе и дали?! - удивилась баба Нюра.
-Да, жена рыбака. Иной у них не было, - улыбнулась смущённо Софья.
-Ничего не трепали обо мне? - смотрела баба Нюра так, будто все переживания изнутри видела, и Софья не смогла их скрыть:
-Боятся Вас, баба Нюра... За деньги только, мол, помогаете.
-А сам-то тебя в лес отпустил, - засмеялась баба Нюра. - Что сказать о таком?
-Не серчайте, - смотрела жалостливо Анна, так же сняв верхнюю одежду да освободив от шапки свои роскошные распущенные волосы точно такого же рыжего цвета, как и у сестры.
Баба Нюра вновь взглянула на них обоих, немного полюбовавшись, да снова задумалась. Анна понимала и её переживания, и сестры, но баба Нюра, глубоко вздохнув, отпила глоток чая и сказала:
-Я не серчаю... Никогда не просила денег у Данилы. Помогал и он мне, благодарил, деньги заставлял брать. Лежат они, всегда могу вернуть... А дом этот, - она выдержала паузу, оглядев уют вокруг и улыбнулась, а в глазах сёстры видели добрую душу. - Не зря помогала мать моя хранить его, и я вот теперь помогаю... Дом сей историю свою имеет. Только я и знаю. Матушки уж давненько нет в живых...
-Ой, расскажите? - заинтересованно смотрела Анна, позабыв уже о своём чае.
-Рассказать? - взглянула баба Нюра на Софью, и та закивала с улыбкой на лице. - Расскажу вам, если, вон, из печи пирог достанете. Есть будем!
Софья сразу вскочила, схватив садник* у печи. Она с радостью доставала пирог, такой румяный да ароматный. Глядя на такой, всем хотелось поскорее его отведать. Когда же пирог стоял на столе возле самовара, Анна вновь разлила чаю по кружкам да улыбнулась довольной бабе Нюре:
-А теперь расскажете про сей дом?
-Да рассказывать-то особо нечего. Деду моему он принадлежал. Лесником был. А потом дом остался без него, был заброшен, пока его один милый человек не обнаружил, не стал чинить. Мать моя разрешила ему жить здесь, а потом и вовсе дом продала. Да у дома душа всё же имеется. Всё одно родной нам остался. Помогали за ним присматривать, ухаживать, когда один оставался. Так вот и я теперь ухаживаю, пока Данилы нет.
-Данило его тоже купил? - интересовалась Анна.
-Да, прежний владелец им другом приходится, - подтвердила баба Нюра и принялась пить чай с пирогом, как и сёстры, продолжая вести разговоры то о жизни, то о мечтах.
Лишь поздней ночью улеглись отдыхать, а по утру, заварив вновь чаю да оставив ещё спящим Софье с Анной пирога, баба Нюра покинула дом. Она уходила, опираясь на палку, чтобы как можно легче пробираться по заснеженной дороге, но, как бы трудно ни было, до дома своего в деревне дошла...
* садник - пекарская лопата.