Страница 19 из 24
Единственное, что помогло мне придти в чувство - это ее глаза, а точнее их выражение. Паника, смущение, страх. Эта девочка боялась гораздо больше, чем я.
- Госпожа, я счастлив познакомиться с тобой воочию! Ты-то меня уже всего обсмотрела, - сначала я попытался пошутить, но понял, что ей не нужна сейчас легкая шутливая беседа.
- Извини, я буду говорить серьезно. Скажу честно, твой вид меня пугает. Даже не столько внешностью, ведь мне не кажется страшным вид волкодлаков или троллей, сколько тем, что за этим обликом скрываешься ты. Ты, какой я тебя знаю. Я не могу обещать, что прямо сейчас я легко смогу улыбаться и полностью игнорировать твою внешность, но я постараюсь. Я обязательно привыкну и буду общаться с тобой, как и прежде. Прошу, дай мне немного времени. И никуда не пропадай, пожалуйста. Все эти дни в тишине без тебя были просто ужасны.
В глазах у нее появились слезы. Было странно видеть столь массивное существо плачущим. Только если я фокусировал свое зрение исключительно на ее глазах, я мог видеть ее настоящую, ту, какой ее представлял.
Она осторожно приблизилась к кровати, присела на рядом стоящий стул и родным нежным голосом произнесла:
- Спасибо! - и расплакалась окончательно, закрыв лицо руками. Я бессильно смотрел на выпуклый зеленоватый лоб и лохматую макушку, понимая, что должен ее как-то успокоить, утешить, но мое тело по-прежнему не слушалось меня. Я попытался сесть, хотя бы поднять руку, но обколотые мышцы даже не дернулись.
- Госпожа, я...
- Нет, не надо. Спасибо тебе за честность, - сквозь всхлипы сказала она, не отнимая рук. - Я так испугалась. Я такая трусиха и эгоистка. Я боялась того, что ты перестанешь со мной общаться, больше, чем того, что ты не вылечишься. Я даже убрала зеркало из твоей комнаты, чтобы не смотреть на тебя. Мне так стыдно. Даже после тяжелого ранения ты продолжал беспокоиться обо мне и поддерживать меня, а я ни разу к тебе не пришла, не поговорила с тобой. Прости меня! Я такая глупая! Мне очень стыдно! Только о себе и думаю, - речь ее была сбивчива и не совсем разборчива, но я сумел понять главное - она не злилась на меня. Эта малышка (хоть и странно применять этот эпитет к тому существу, что сидело рядом) была еще совсем юна и умудрялась еще себя винить в чем-то.
- Я должен был раньше догадаться про проклятие цветка, тогда бы ты так не мучила себя. Я тоже еще тот эгоист! - я бы согласился еще неделю пролежать без движения, только бы сейчас я мог двинуть хотя бы одной рукой. Сжать ее пальцы или погладить по голове.
Она убрала руки и посмотрела на меня сияющими влажными глазами, которые так дико смотрелись на чешуйчатой безносой морде чудовища:
- Я больше тебя не брошу! Я обязательно буду навещать тебя, без всякого зеркала!
Я смог только улыбнуться:
- Вот и умница! Я буду с нетерпением ждать тебя.
Когда она ушла, я выдохнул и прикрыл глаза. Я ей завидовал. Точнее, я ее жалел, но при этом отдал бы многое, чтобы оказаться на ее месте. Значит, топазовый гиацинт дает огромную физическую мощь, но при этом меняет внешность. И это весьма логично и даже в чем-то банально: ведь обычные человеческие или эльфийские мускулы не способны достичь тех же результатов, что легко показывают, например, тролли. А значит, нужна модификация тела, модификация его внутреннего и внешнего строения. Лицо тоже усовершенствовалось: нос убран, так как это одна из основных болевых точек, резкие черты - из-за укрепленных костей, кожа покрылась чешуей, как броней, лохматая шевелюра позволяла защитить череп от скользящих ударов и не давала точно определить размеры головы. Да в таком теле я смогу управляться с фламбергом даже одной рукой!
Потеря собственной миловидности и изящества меня не пугала никогда, в конце концов, я не был рожден дамским угодником, это женщины обычно пытались угодить мне.
Но несмотря на подобные мысли, я не думал о том, как бы отобрать у госпожи этот дар, я только рассуждал, как бы я воспользовался возможностями цветка.
Во второй раз госпожа посетила меня только вечером, после очередного сеанса лечения, во время которого я с трудом уговорил врачей не давать мне обездвиживающего лекарства, клятвенно заверив их, что буду действовать только левой рукой, у которой не сломана ключица. Взамен они перетянули мой торс дополнительным слоем бинтов так, что я мог дышать исключительно животом.
Теперь разговоры на запретные темы были позволены, ведь между нами не осталось больше никаких секретов. Поэтому после приветствий и вопросов о моем самочувствии я спросил:
- Госпожа, а как ты оказалась связана с этим цветком? Как ты вообще попала в этот замок? Как-то мне не верится, что ты жила здесь с самого рождения...
Зеленокожее чудовище грустно посмотрело на меня, вздохнуло и сказало:
- Почему не верится? Я действительно живу в этом замке всю свою жизнь. Только вот в одиночестве я осталась недавно.
Этот цветок - проклятье и гордость нашей семьи - передавался из поколение в поколение. Когда в семье рождалось несколько детей, то будущий наследник выбирался задолго до самого момента передачи. Как правило, наследником оказывался самый никчемный ребенок: самый слабый, самый болезненный или с физическими отклонениями. И это было разумно, так как семью он вряд ли мог бы создать даже в человеческом облике, потому, став чудовищем, он не терял своего будущего, зато избавлялся от физических недостатков. Понятно, что следующий наследник выбирался из потомства братьев и сестер проклятого.
Про нашу семью ходили разные слухи, в основном, о том, что на нас лежит родовое проклятье, и раз в поколение у нас рождается ребенок-урод, чудовище, поэтому находить себе пару становилось все сложнее. А в какой-то момент, при моих дедушке и бабушке, жить в столице стало совсем невыносимо, и наша семья распродала все свое имущество и построила этот замок, выкупив заранее окрестные земли. Сюда были завезены растения и животные со всего мира, часть из них прижилась, часть погибла, а часть мутировала и превратилась в новые виды. Оставшиеся средства были вложены в драгоценности, изделия искусства, оружие лучших мастеров, библиотеку, словом, было сделано все, чтобы можно было с комфортом жить в замке, не нуждаясь более ни в чем со стороны.