Страница 47 из 90
- Как проходит твоя поимка беглецов, сын? - вот уж никогда бы не подумала, что у Велкона могут быть такие тёплые нотки в голосе.
- По-прежнему, безрезультатно, Сир, - понурил голову Прекрасный. - Беглецы с шахт замели все следы, и с самого дня их побега о них ни слуху, ни духу.
- А что ты ожидал, сын? Эти остроухие - лишь жалкие трусливые шавки, способные только горделиво расхаживать, да нести всякую возвышенную чушь. И стоило нам сбить с них всю мишуру вместе со спесью, как эти твари теперь и носа из своих нор не высовывают от страха. Но, похоже, что Анисель Готл со мной не согласна и имеет свою точку зрения.
С ума сойти! Он с таким нажимом произнёс «Готл», что мне аж похолодело. Надеюсь, он вспомнил (если вообще забывал!) о моём присутствии не потому, что у меня на лице прямым текстом написано: «Что за идиот»...
- Отсутствие склонности к суициду и трусость - это абсолютно разные понятия, Сир, - осторожно начала я. - Пусть вы и перекрыли им источник воздуха, лишив дома, свободы, магии и союзников, они легко смогут обрести его вновь. И когда остроухие, окрепнув, встанут на ноги, то тогда уже никто не назовёт их трусами. Так что умоляю простить меня, Ваше Величество, но не дайте вашей ненависти к ним заставить вас недооценивать своего злейшего врага.
- Вынужден согласиться с Анисель, Сир. К тому же, я смотрю, ты выбрала другую сторону баррикад и уже весьма неплохо устроилась, - неожиданно обратился ко мне Прекрасный.
- Ага, я такая, - значит, скрывать, что мы знаем друг друга, не имеет смысла, по-твоему? Ладно. Сам напросился. - Хотя, если честно сказать, я до недавнего времени вообще ни в чьих «баррикадах» не состояла, ибо всего лишь работала за звонкую монету. Как, впрочем... сюда я также не ради красивых слов приехала. И тебя уж точно тут совершенно не ожидала увидеть. Кстати, позвольте мне небольшое уточнение - что ещё за «сын»?
- Скажем так: «Я не стал обременять тебя знакомством с высокородной особой». К тому же ты тоже мне тогда лишь одно своё имя назвала.
- Так вы... уже знакомы? - спросил ошеломлённый Велкон.
- Да так, была пара-тройка столкновений на юге четыре года назад, когда ездил в школу Восейдж для переговоров с Анорой Гандовьер.
- «Столкновений»? - насмешливо фыркнула я. - А ведь клялся мне, что никогда не забудешь тёплые осенние ночи у моря.
О-оу... кажется, перебрала. Всё-таки мой язык - мой враг. Ну, вот кто за него тянул?! Теперь у всех присутствующих (даже за пределами зала!) такой вид, как будто их по голове ударили чем-то металлическим и очень тяжёлым. Прекрасный же, напротив, хоть и выглядел удивлённым, но всё же чуть ли не сиял от радости.
- А кто сказал, что я забыл? - продолжив балаган, нахмурил брови Прекрасный.
- Я сказала.
- Тогда как насчёт того, чтобы помочь мне освежить память. Вдруг я какие-нибудь важные детали забыл, - то есть даёшь мне полную свободу действий? Что ж, приготовься к захватывающему продолжению.
- Хм, дайка подумаю, - тут, на секунду отвернувшись от Прекрасного, я посмотрела на Велкона, который, видимо, пребывал в шоке. Похоже, что за эти три минуты бедняга узнал много чего нового о своём сыне, и до него впервые дошло, что наследный принц Драгорендума - уже взрослый мужчина. Так что я решила пощадить нервы седеющего буквально на глазах короля и одновременно подлить ещё больше масла в огонь. - Может лучше не здесь?
- Прошу прощения, Сир, но если я правильно понял ваше послание, то с сегодняшнего дня Анисель назначена моим телохранителем? - сразу поняв мой намёк, спросил своего отца Прекрасный и, поскольку ответа не последовало, немного подождав, продолжил. - Что ж, как говорится: «Молчание - знак согласия». Отец, когда вы отойдете от «изумления», то можете вызвать меня к себе в любой момент. Не думаю, что мы с Анисель будем настолько сильно заняты, так что можете смело нас беспокоить. А пока что я скажу страже, чтобы вас не беспокоили.
Взяв меня за руку, он решительно повёл меня в холл, где нас (а вернее меня) тут же окружили стражники, не давая мне даже возможности пошевелиться, с риском быть оцарапанной. Но одного слова Прекрасного хватило, дабы они убрали оружие, прекратив приводить в негодность мою одежду, и тут же отступили. А получив новый приказ, стражники совершенно перестали меня замечать, да и возможности им такой не дали, ибо, по-прежнему не выпуская моей руки, он провёл мою скромную особу в совершенно не известную мне часть замка.