Страница 79 из 130
Гвардеец скрипнул зубами и обложил чудака в три этажа. Красноречие его пропало зря: Рэвен понимал в лучшем случае одно слово из пяти, а потому совершенно не расстроился и вместо достойного отпора попросту нагнулся и вздернул меня на ноги.
- Лучше пусть сама идет, чем потом тащить избитую, - примирительно сказал лейтенант. – Граф так или иначе пожелает взглянуть на ведьму, проклявшую его советника.
Советника я, положим, с удовольствием прокляла бы. Если бы умела. Но у меня не было возможности даже банально запустить по нему огненным шаром – и уж кто-кто, а Рэвен об этом прекрасно знал.
- Да что ты несешь?! – все-таки возмутилась я. – И где…
- Шагай, - равнодушно посоветовал лейтенант, не дав мне закончить. – Твой пособник уже в темнице. Заодно и увидитесь поскорее, хе!
Я окончательно перестала что-либо понимать. Как Раинер мог угодить в темницу, если я своими глазами видела, как он пошел в храм? Или… стоп.
Рэвен не стал бы шататься по городу в одиночку. Без Оберона он рисковал застрять здесь, как и я когда-то, - просто потому, что не умел телепортироваться. И если Рэвен рискнул расстаться с младшим братом, значит…
- Оберон в темнице?! Как…
Не дослушав, Рэвен ввернул простенькую конструкцию, которой Раинер имел обыкновение отвечать на вопрос «как?», когда думал, что я не слышу. И подтолкнул меня вперед – куда осторожнее и бережнее, чем это проделывал гвардеец.
Я недоверчиво обернулась через плечо и, наткнувшись на предостерегающий взгляд, все-таки пошла вперед. Молча. Хотя мне очень хотелось спросить (возможно, не в тех выражениях, которые выбирал при дамах Раинер), не нашлось ли способа попроще, чтобы попасть в чертов графский замок!
В графской темнице было немногим суше, чем снаружи, зато не дуло. На этом плюсы заканчивались.
Разделением камер на мужские и женские тангаррцы не заморачивались, поэтому передо мной гостеприимно распахнули единственное помещение – как полагается, темное, с земляным полом и единственным окошком шириной в мою ладонь – под потолком. В дальнем углу кто-то надсадно кашлял, и Оберон, благоразумно занявший место поближе к двери, обреченно тер глаза.
Рэвена во внутренние помещения замка не впустили, развернув еще на воротах, и до места меня провожали гвардейцы – без комментариев и насмешек подсадного «помощника» изрядно расслабившиеся. Потому в темницу я буквально влетела, подбодренная очередным тычком и скабрезным замечанием. Оберон нехорошо сощурился, и гвардейцы поспешно захлопнули тяжелую дверь, громыхнув засовом – кажется, определенную репутацию младший Гейб уже заработал.
- Цела? – поинтересовался лейтенант, дождавшись, когда затихнут шаги в коридоре.
Я потерла лицо руками и села, где стояла, сжавшись в комочек.
Вымокшее в жидкой грязи платье холодило и липло к животу, саднили колени, ныл свежий синяк на спине и еще один, чуть пониже, - его я получила, когда гвардейцы обсуждали, на что может быть годна ведьма без своих волшебных монеток. Не то чтобы мне было привыкать, но за последние дни я успела подзабыть, какое место отводилось женщинам без мужа и родственников мужского пола в тангаррском обществе. Напоминание не то чтобы шокировало – за два года к таким вещам либо привыкаешь, либо ломаешься – но получать его лишний раз я определенно не хотела бы.
- Цела, - соврала я, обхватив себя руками. – А… - я неопределенно кивнула в сторону кашляющей кучи тряпья в углу.
- Познакомься с госпожой Жизель, - мрачно предложил Оберон. – Госпожа Жизель – это госпожа… Бланш.
Пауза перед моим прозвищем была едва заметной, но старухе, выглянувшей из тряпья, она сказала о многом.
- Да она такая же госпожа, как и я, - хмыкнула та, и я подскочила – узнав не ее, но голос.
Надтреснутый, много раз сорванный, - я слышала столько нотаций и поучений, высказанных им, что помнила его лучше, чем свой.
- Мамаша Жизель?!
- Ведьма Жизель, - хрипло каркнула бессменная врачевательница Нищего Квартала. – Ты-то здесь, небось, из-за того же? Не смогла вылечить графа, тхе-хе… - то ли рассмеялась, то ли закашлялась она.
- Даже не пыталась, - медленно ответила я, подняв взгляд на насторожившегося Оберона. – А чем он болен? Я не слышала, чтобы в городе об этом говорили.
- Еще б об этом говорили! – Вот теперь она определенно рассмеялась, но надолго ее не хватило. – Кто рискнет повторить, что сам граф подцепил веселую болезнь накануне помолвки, мигом окажется там же, где та девка, что его заразила!
Я потеряла дар речи.
- Мы с Рэвеном напоили помощника палача в таверне, - вставил Оберон. – Он сказал, что неделю назад казнили гонца, доставившего какую-то весть от будущего тестя графа. Палач-то подумал, что с невестой что-то случилось, но, скорее всего, письмо было о расторжении помолвки. Из-за… - он развел руками. – Госпожу Жизель потребовали к графу три дня назад, и последние два она заперта здесь.