Страница 9 из 27
- Продолжай движение ползком, старайся быть ближе к поверхности, иначе унесет как пылинку.
- Мг. Постараюсь. Ух-х-ты! А-аааааааааа….
Мой мозг не сразу отреагировал на крик, лишь позже, когда пришло осознание, что кричу сам и при этом кувырком с порывами ветра, скатываюсь вниз по склону, начал попытки внести коррективы в акробатические этюды. Я еще не успел пожалеть о случившемся и затормозить свой оригинальный спуск с горки, как обстановка изменилась. Исчезли звезды, каменный склон, ориентация направления движения. Все пространство вокруг меня заполнилось песком и пылью. Эту серую клубящуюся массу иногда поочередно рассекали мои руки и ноги, но эти слабые попытки заменить «полет» на состояние «лежать» не имели успеха. Окончательно потеряв ощущение ориентации в пространстве, я полностью оставил попытки контролировать ситуацию и отдался на милость ветра и судьбы.
Наконец очередной порыв ветра забросил мое тело в расщелину и прижал к камню. На этот раз мозг отреагировал быстрее, и я успел заползти в убежище поглубже, до того, как каприз марсианской погоды возобновил резкие атаки на целостность моего организма. Однако долгожданный покой принес с собой яркие всплески света перед глазами, кажется, заканчивается кислород в баллонах. Везение пока не покидавшее меня решило пошутить – отделаться в такой ситуации лишь испугом и синяками - настоящий подарок судьбы, но задохнуться просто от того, что не хватило кислорода! Весьма злая шутка, не смешно, успел я подумать, перед тем как окончательно отключился.
**********
Покой, тишина, нет ни боли, ни страха, ни сожаления, только свет мерцает, переливаясь с красного в оранжевый, затем опять в красный. Постепенно мерцание стихает красный становиться оранжевым, а оранжевый переходит в желтый. Вместе с осознанием себя приходит любопытство – «где это я?». Перевел взгляд в сторону одну, другую – оказывается, лежу на зеленой поляне, а вокруг невысокие деревья и кустарник. Встал, огляделся, чувство страха отсутствует полностью, только удивление и растерянность. Что делать? Куда идти? Опять взглянут вверх. Огромный белый круг сиял в зените, заменяя Солнце. Нет, это не круг, это тоннель. Захотелось дотянуться до него, неведомая сила приподняла меня над землей, и я полетел в тоннель. Вблизи стенки тоннеля превратились в миллиарды светящихся песчинок летящих ко мне. Или это я лечу к ним? Ни с чем не сравнимое ощущение полной невесомости, комфорта, покоя. Но мысли не позволяют спокойно получать такое удовольствие не выяснив цены.
На смену любопытству приходит память и анализ. В ходе не сложного сопоставления увиденного и когда-то услышанного от других людей, переживших клиническую смерть, делаю неутешительный вывод – я умер. Удивление, а затем сомнение – неужели этот тоннель приведет меня в так называемый «Рай»? Как скоро наступит конец полету? Но пока еще лечу, может можно повернуть назад и остаться живым или поздно? Умирать не хочется, нужно довести начатое дело до конца и мысленно пытаюсь остановить или хотя бы притормозить полет. К моему удивлению этого нежелания лететь было достаточно, и я сразу стал падать с ощущением перегрузок характерных для этого процесса на Земле. Свет померк, все растворилось в серой мгле.
- Эй парень брось, не смей умирать. Я столько времени ждал этого случая и вот наконец сбылось. Слышь, не омрачай мне это событие. Приходи в себя. – На лицо полилась вода, и кто-то стал легонько бить по щекам.
*************
Мой спаситель, Лион Боно, был почти сверхчеловек, в том понимании, в котором этот термин применяли в художественной литературе в конце 20 столетия. Конечно, он мог не усиливать скелет и не добавлять дополнительные сенсорные устройства, но у этого чудака была цель приобрести сверхчувствительность и сверхсилу. Я был очень благодарен этой причуде, благодаря которой он смог засечь мое падение, а затем найти и привезти, уже почти, бездыханное тело. Он имел дополнительное инфракрасное зрение, специальные механические ноги и в комплекте к ним небольшую платформу на «магнитной подушке».
- Я как раз первый раз одел их после починки, а так они почти год лежали на складе с другим поломанным оборудованием, но близилась годовщина, я обязан был их починить. Это надо так вовремя, все совпало! – Он продолжал тараторить о своем, о везении, причем с его точки зрения, его везение большее, чем мое. Сомнительное утверждение, но я уже перестал прислушиваться и погрузился в свои мысли.
- Выйди я на минутку позже, то не увидел бы падение «болида». Это тебя так ласково окрестил в первое мгновение, пока сообразил, что тепловой след слишком слабый - интенсивность не та. – В десятый раз рассказывал мой новый друг то ли о моем везении, то ли о своем.