Страница 12 из 26
- Я тебе покажу, как можно сделать лоскутное одеяло и сплести коврик под ноги из такой ветоши. При нашей бедности кусок веревки – это материал для одежды.
После ужина Катария проводила меня к черному входу в дом, открыла дверь и зажгла свечу, посоветовав вначале внимательно оглядеться, а потом идти к госпоже, чтобы не попасть в руки баронов, и если я все сделаю правильно, то попаду в комнаты госпожи без приключений. Потом она захлопнула дверь, чуть не потушив свечу. «Успокоила, называется», - буркнула я про себя, поднимаясь по лестнице без перил и молясь о благополучной встрече с Лией. Мой путь освещала одинокая свеча в маленьком подсвечнике, а в кармане рабочей одежды лежал трут, которым сегодня меня научила пользоваться Катария. Руки и ноги тряслись от страха, но деваться было некуда. У двери в коридор оставила на пол свечу, и точно также, как сегодня утром делала Катария, открыла глазок и осмотрела тускло освещенный коридор – никого нет. Так, войлочные тапки, потом приоткрыв дверь, высунула голову, еще раз оглядела – никого, взяв свечу и плотно прикрыв за собой потайную дверь, пошла считать двери – вот, эта, восьмая от стены, в которой потайная дверь. И тут я застыла, чуть не взвыв – я ж не знаю тайных стуков! Возвращаться что ли? От страха, а может и на самом деле, мне послышался шум, который шел от центральной лестницы. Я поспешно постучала в дверь, выстукивая, как мне представлялось, похожую мелодию. За дверью послышались шаги, и я выдохнула более спокойно: сейчас войду, и кошмар закончится. Но спина покрылась мурашками от боли в теле и голоса, раздавшегося у меня за спиной, это заставило меня застыть соляным столпом, а рука, обвившая талию, и тело, прижавшееся сзади, были и вовсе сродни грому небесному:
- Ах, какая птичка залетела в нашу скромную обитель! – мягкий мужской баритон раздался возле самого уха, а теплое дыхание коснулось шеи, и не только дыхание, мужские губы коснулись чувствительно места между шеей и плечом. Это привело меня в чувство, я зашипела, резко оттолкнула его и отпрыгнула, развернувшись лицом к мужчине. Он был приятен (хотя черты его особо было не рассмотреть при тусклом свете) – высокий, стройный, рыжеволосый, с красивыми светло-карими глазами и правильными чертами лица, пухлыми не по-мужски губами и тонким изящным носом. Мужчина расхохотался:
– Строптивая, но красивая. Абия, я все равно тебя приручу, и ты станешь моей.
Я не знала, что ему сказать, так как не знала, кто это, хотя намерения его были более, чем понятны. Он было двинулся ко мне, но дверь открылась и на пороге возникла Ванилия с рассерженным лицом. Она ядовито спросила:
- Вас, дорогой деверь, не учили, что брать чужое нельзя? Мой супруг обещал, что на мое никто не будет покушаться, а Вы все же тянете руки к моей служанке, недавно чуть не убив ее за отказ утешить Вашу похоть.
Его глаза зло сверкнули, но он чуть склонил голову, будто признавая вину, хотя было видно, что это не более чем издевка, а раскаяния даже чайной ложки нет:
- Моя дорогая сноха, я виноват перед Вами! Да, я тогда сильно погорячился, но сейчас искренне раскаялся и готов попросить прощение и у Вас, и у этой милой крошки.
Ванилия, окатив его ледяным взглядом, тихо, но четко сказала:
- Больше к Абии не подходите, если не хотите неприятностей. – Потом обратилась ко мне, - Абия, заходи, тебя давно ждет работа.
Я торопливо поклонилась Лие, и едва собралась войти, как рука мужчины на долю секунды вновь перехватила меня за талию, а губы шепнули в ухо:
- Я просто так не отступаю, крошка, - и запечатлели на шее поцелуй, сразу же отпустив. Я чуть ли не бегом влетела в комнату Лии, переведя дыхание лишь тогда, когда она закрылась на запор.
Лия, взглянув на мое испуганное лицо, взяла меня за руку и повела в комнату, где собирались шить, по крайней мере, здесь лежали принадлежности для шитья. Когда я уселась на кресло, она сказала:
- По закону Орванн имеет право на тебя. – Орванн! Это один из двух баронов, которые забили Абию до смерти! Я возмутилась:
- О чем ты говоришь, Лия? Какое право? Он же чуть не убил … – она перебила меня, а ее слова припечатали меня к месту, заставив хватать воздух открытым ртом.
- Он твой муж, законный муж. – Мои выпученные глаза, открытый рот и застывшая фигура говорили о глубоком шоке. Лия вздохнула. – Я же тебе говорила, что втянула тебя в неприятности. – Кое-как заставила себя успокоиться - мне необходимо узнать все, и я сделала жест, прося пояснения:
- Так, Лия, давай по порядку, чтобы понять, как это могло случиться, что у меня в памяти после такого знаменательного события (для любой девушки), как свадьба, ничего не осталось.
Подруга, теперь я могла ее так называть полноправно, поерзала, села поудобнее в большое кресло и начала, точнее, продолжила утренний рассказ:
- Мы общались с тобой с рождения, так как наши матери были не просто родственницами, а близкими подругами, такими же близкими стали и мы, однолетки и родственницы. После смерти твоей мамы, баронессы Агналии, моя мама и я постоянно приезжали, а при возможности забирали тебя к нам в гости, потому что твой отец совершенно упал духом и не интересовался ничем после смерти супруги. Наверное, поэтому все ваше достояние и хозяйство пришло в такой упадок. – Лия вздохнула, сжала кружевной платочек и посмотрела в окошко, где в голубых и ясных небесах нежилась полная луна. – Моя мама умерла в тот же год, что и барон де ла Барр, только отец нисколько не сожалел о ее смерти, поскольку брак был договорной и экономически выгодный – мама была из зажиточных дворян без титула, принесла с собой хорошее приданое, а отец дал ей титул и вход в ближний круг младшего короля.