Страница 72 из 87
— Капитан летит! Освободите посадочную площадку!
Площадка, впрочем, не потребовалась. Перевоплотившись прямо в воздухе, Деметрий ловко приземлился на ноги, оттолкнулся рукой от скрипнувших досок, коротко бросил «Полный вперед, курс на материк» и, не глядя более ни на кого, стремительно ушел в свои покои. Хлопнула дверь, с грохотом обрушилось что-то внутри каюты и наступила тишина.
Боцман очнулся первым и, грохнув кулаком по стоящей тут же бочке, оглушительно рявкнул:
— Чего встали, псы подзаборные! Не слышали, что приказал капитан?! По местам!
Команда, очнувшись, зашевелилась, забегали туда-сюда матросы и я, поняв вдруг, до какой степени устал, поплелся в медотсек — приводить в порядок дела и, наконец, спать.
Пронзительный вопль одного из матросов: «Стоп машина! Человек за бортом! Канат быстро, быстро!» заставил споткнуться и я, по старой привычке, едва не поздоровался лбом с досками палубы. С трудом выровнявшись, уставился на источник шума. У левого борта столпилось несколько матросов, сноровисто тянущих на себя канат, снабженный по всей длине крепкими узлами в кулак толщиной.
Направившийся было в их сторону Ниар вдруг остановился и попятился назад, зажимая рукой рот и бледнея на глазах. Удивленный его реакцией, я пригляделся к происходящему. Сердце, захлебнувшись собственным стуком, едва не остановилось, когда на палубу, поддерживаемый крепкими руками пиратов, забрался невысокий, худощавый паренек. Откинул назад потемневшие от влаги русые пряди и осмотрелся по сторонам. Растерянно улыбнулся, встретившись со мной взглядом и едва заметно кивнул. С тонкого лица юноши смотрели на меня светлые, сиреневые глаза Риора. Исчезла страшная татуировка со щеки, пропало из зрачков мистическое фиолетовое сияние и даже ростом он казался чуть ниже, чем был. Но это, совершенно определенно, был он! Живой и невредимый!
Ниар, некоторое время изумленно разглядывал парня, не двигаясь с места. Затем, очнувшись, на ощупь сдернул с пояса рацию и сдавленно крикнул в нее:
— Капитана на палубу, срочно! Ситуация «красный код»! Повторяю, капитана на палубу!
Рация зашипела и смолкла. Мы растерянно переглянулись. Секунда, другая и дверь капитанской каюты хлопнула. Деметрий вылетел наружу, как стрела, остановился на пороге и вперился глазами в штурмана:
— Что у вас? — гася в глазах красные огни, мрачно поинтересовался он, — Надеюсь, причина сдернуть меня с места действительно того стоит!
Ниар молча повернулся к нему лицом, и указал рукой направление, не в силах найти слова для описания произошедшего. Раздраженно дернув бровью, Фаанмико развернулся в указанном направлении, вгляделся и замер. Риор смотрел на него слегка испуганно, улыбаясь уголками губ и смешно хмуря брови. Капитан перевел взгляд на штурмана:
— Если ты вздумал шутить, эллиэ, я тебя убью… — хрипло выдавил он, справившись, наконец, с оцепенением.
Ниар отрицательно покачал головой и только собирался было ответить, как вдруг голос подал виновник происшествия, порывисто шагнув вперед:
— Это я, — взгляды присутствующих одновременно остановились на говорившем, — Это я тот, кто нес в себе четыре стороны одной Магии. Истина, Жизнь, Огонь и Кровь — это все было во мне. Только не Магия это вовсе, а эмоции и желания. Пещера называлась Хранилище свитка, верно? Только свитка там никогда не было. Это обман! Свиток Желания на языке солнечных вампиров «дайуману», истинной расе, к которой принадлежал Лиадо переводится как «лэйморэ даан’охр». Второе значение у этого предложения — «настоящая душа»! Смотрите, как это работает: я всегда искал Истину, я хотел Жить, во мне бурлил Огонь ярости, когда я понял, что Учитель пожертвовал собой ради меня. И я испил Кровь Мораан, дабы возложить себя на алтарь добровольной жертвы, избавляясь от оков рабства. Хранитель ждал этого, а не вливания Магии. Он просто хотел научить всех нас по-настоящему чувствовать и верить. Вот и все…
Мальчишка перевел дыхание и шагнул назад, словно испугавшись наших пристальных взглядов. Мы пораженно замолчали, не найдясь с ответом. Так просто… Все это было так просто?
И тут капитан бросился вперед и, не дав ученику сориентироваться, сгреб того в охапку, прижимая к себе. Риор что-то негромко сказал, подняв на наставника глаза, а затем по-детски ткнулся макушкой ему в плечо.
Штурман мягко качнул головой, отводя взгляд:
— Боль — часть души, которая воспитывает в нас счастье, не слепое, но заслуженное. Давайте, ребята, отходим. Паруса поднять! Полный вперед, господа!
Сейлия согласно кивнула, не отводя от медленно удаляющегося берега:
— Слова, которые достигнут ушей Богини. Вы, как никогда правы, эллиэ Виниарэль.
Над иглами мачт Рокассиодрии, танцуя в такт порывам ветра, обнимающего паруса, привычно расправлял крылья черный флаг Братства. Мгновение, другое — и корабль, окутанный золотым сиянием, исчез, оставив после себя лишь расходящиеся в зыбкой темной воде круги.