Страница 50 из 87
Проснулся я от надсадного звона корабельного колокола, неведомо как дотягивающегося до прячущейся в недрах трюма каюты Элоиз. Потолок над головой ритмично вздрагивал от топота множества ног, корабль ходил из стороны в сторону, закладывая странные виражи. В коридоре за дверью слышались громкие, встревоженные голоса и шум. Что — то не так! Только не говорите мне, что капитан опять…
Я взлетел с кровати, как ужаленный, едва не кувыркнувшись на затянутый шкурами пол, ухватился за стену и, кое-как затолкав ноги в сапоги, высунулся наружу. Стоило моей двери открыться, как я едва не ударил ею в лоб бегущего Фрая, на ходу пристегивающего к поясу клинок в широких ножнах. Он промчался мимо на всех парах, спеша догнать ушедших вперед товарищей и коридор опустел, словно тут никого и не было. Я растерянно огляделся, не зная, что и думать. Что опять происходит на этом корабле?
С коротким скрипом приоткрылась соседняя со мной дверь гостевой каюты и наружу выглянул Риор, так же недоуменно оглядывающий пустое пространство. Парнишка явно только что проснулся — роскошная грива слегка взъерошена, у висков волосы собраны в две сложных косы, удерживающие остальную массу за спиной, черный панцирь формы наемника сменили темные свободные штаны из легкой ткани и рубашка серо-стального цвета с распущенной на груди шнуровкой, даже руны на щеке казались светлее, чем раньше.
Парень еще раз удивленно осмотрел коридор и повернулся ко мне:
— Добрый день, терр Тальвиго. Вы тоже это слышали? — мягко поинтересовался он, знакомым жестом приподнимая бровь и улыбаясь углами губ.
Я кивнул, пожимая плечами:
— Да, слышал. Рында сперва била, а потом все как загрохочут, забегают. Черт знает что, однако! Надеюсь, хоть на этот раз ничего страшного, а то, как я успел понять, здесь что ни день — то приключение, — как я ни старался, а улыбка все — таки прорвалась наружу. И, на удивление, нашла отклик в, удивительно светлых сегодня, глазах напротив. Риор вышел из каюты, чутко прислушался, предостерегающе подняв вверх указательный палец и прошептал:
— Я не уверен, но, по-моему, там намечаются какие-то разборки. Слышно едва-едва, все шумят, голос Учителя еле можно разобрать. Но он что-то говорил про «приласкаем их огнем пару раз» и «зайдем с левого борта», больше ничего не разобрал. А еще, сюда кто — то идет…
Я, с замиранием сердца выслушав «благую весть», настороженно прислушался тоже — во всеобщем шуме и грохоте, творящихся сверху, разобрать что-либо было невозможно. Однако наемник уже с уверенностью всматривался вглубь коридора и не поверить ему категорически не получалось. А вскоре, дробный перестук быстрых шагов и вовсе подтвердил Риоровы слова — из темноты к нам вынырнул молоденький, худощавый паренек с короткими, взъерошенными темными волосами и серьезными серыми глазищами и, второпях едва не пролетев мимо, с трудом остановился напротив:
— Внимание! Судно Рокассиодрия начала преследование боевого фрегата торговой Коалиции «Ламаннски» и очень скоро состоится бой. Терр Тальвиго, вам было приказано проследовать за мной в медицинский отсек и привести его в порядок. Все медикаменты и аппаратуру туда перетащили еще вчера. Терр Теннэригу, вас ожидают на палубе в качестве боевой единицы, — отрапортовал он и преданно вытаращился на нас, по-моему, забыв не то, что моргать, но даже дышать. Мы растерянно переглянулись — абордаж? Сейчас? Внезапно, однако!
Риор, однако, коротко кивнул и скрылся в каюте, а я, едва успев до конца натянуть сапоги, помчался по коридору за стремительно набирающим скорость матросом и молясь, что не потеряю равновесие — искать выход из этих лабиринтов без провожатого мне придется очень и очень долго. Паренек же летел, как заведенный, ловко огибая бочки и ящики, уворачиваясь от свернутых канатов и со свистом входя в повороты.
Торопясь за ним, я не уставал поражаться тому, насколько огромна Рокассиодрия — казалось поворотам и дверям нет конца и края. Узкие проходы сменялись просторными площадками, площадки — широкими коридорами с кучей дверей и все повторялось снова. Лишь одна из дверей напугала меня, заставив сбиться с шага и практически растянуться на полу. И нет, она не была страшна сама по себе. Все дело было в том, что дверь эта, вырванная с мясом и пробитая в нескольких местах, стояла у стены, а в опустевшем дверном проеме, затянутом вибрирующей прозрачной пеленой, видна была дотла сожженная комната, в центре которой возвышался разрушенный черный камень. И холод, которым повеяло от этого места, заставил сердце судорожно сжаться, а ноги — ускорить и без того сумасшедший бег.
Матрос, не обращая внимания на происходящее за спиной, резко свернул в очередной коридор и, остановившись у одной из дверей, загремел ключами:
— Вот, терр Тальвиго. Тут у нас раньше доктор К’Яардиру заправлял, да хранят его душу Морские духи! От него тут, наверное, много чего странного осталось, но вы не пугайтесь — оно неопасное! Часть капитан уже давно утили… улити… утилизировать приказал, вот! — затараторил он, пропуская меня в просторное, на удивление чистое помещение с затянутой белыми чехлами мебелью. Я огляделся — ага, а предыдущий владелец явно знал свое дело и медблок организовал по максимуму комфортно для работы! А посему я был уверен, что вон та дверь ведет в операционную, а под чехлами в углу — лабораторный стол и шкафы с реагентами. Пару шкафов тут уже расчехлили без меня и вперемешку сгрузили на полки медикаменты и аппаратуру. Великолепное место, отличное расположение, но только вот…
— Прости, но, я не понимаю одного. Почему, когда штурману требовалась помощь, вы не предоставили мне эту каюту? — вспышка гнева пронзила меня от макушки до пяток и голос дрогнул, почти срываясь на крик.
Парнишка подбежал к противоположной от двери стене и надавил на незаметную клавишу в углу. Тут же тонкий щит, скрывавший иллюминатор, отъехал в сторону и комнату залило светом.