Страница 17 из 87
Парнишка тем временем, опасливо оглянувшись и так и не заметив меня, сделал еще один шаг вперед, едва не свалившись в воду. Осторожно протянул руку к теплому дереву, словно желая погладить. Джаррхи весело зашипела и корабль качнулся, отстраняясь от протянутой руки. Юноша опустил руку и рассмеялся, откровенно любуясь судном. Я хмыкнул — смех у паренька был чудесный: звонкий, переливчатый, словно журчание ручья или звон стекла — и не удержавшись, окликнул его:
— Нравится?
Мальчишка оторопел на мгновение и, шарахнувшись прочь, едва окончательно не улетел с причала в воду. Резко развернулся, вытаращившись на меня во все глаза и замер, как вкопанный. Ого, да он местный, кажется! По-южному чуть приподнятые к вискам теплые глаза, цвета растопленного шоколада, высокие скулы, чуть впалые щеки и тонкие губы. Морщинки в уголках век, словно паренек часто улыбается. Совсем еще молоденький, даже тридцати нет, это точно. Явно не человеческой расы или полукровка, судя по высокой постановке головы и слегка заостренным ушам. Но и не хищник, точно — своих я чую за версту.
Внимательно наблюдая за напуганным парнем, я приблизился, вглядываясь в ауру, окружавшую его плотным щитом, и не смог сдержать улыбку. На пути, который мне удалось пройти за все эти годы, было крайне мало настоящего и честного, настолько мало, что я действительно начал забывать, как оно выглядит и оттого сейчас мне почти невозможно было поверить в увиденное. Аура мальчишки буквально светилась золотом, ярким вихрем, разбрызгивая вокруг сотни солнечных искр! Он был чист, как новорожденный младенец, он любил и доверял миру и искренне восхищался моим кораблем. А еще, почему-то, панически боялся меня самого… Странный ребенок!
Джаррхи внутри раскрыла огненную, щербатую пасть и расхохоталась, счастливо, обжигая вены пульсирующим пламенем:
— Хосссяин, ты нашшшел, нашшшел! Он ссссмошшшет открыть ввффххход в Пещщщщеры! Он ссссмошшшет пройти ззссссеркального Ссссражжшшша!
Я вздрогнул, вспоминая, о чем говорит мне Дух Рода. Год назад мы с ребятами, зайдя в дикую бухту острова Кьянтви — территории, считающейся опасной из-за проживающих в ее недрах племен, и оттого необитаемой — вкупе с отличным местом для приведения в порядок корабля и восстановления магии Хранителя, обнаружили в глубине острова массивную, невероятных размеров, скалу, в основании которой кем-то, явно шарящим в магии Земли, была обустроена пещера. Вот только попасть в нее мы не могли, как бы не старались — мощный каменный люк, испещренный сверху-донизу рунической вязью, не позволял даже прикоснуться к себе, не то, что колдовать. А при попытке применения заклинаний, внешняя сторона люка, украшенная блестящей, похожей на зеркало, сферой, сперва отразила в себе наши ошалевшие морды, а потом выпустила на передний план сияющую девушку с прозрачными глазами и молочно-белой кожей.
Она — то и пояснила нам, что очень давно, некий древний, как кости первого дракона, колдун спрятал в Пещере свиток Желания — что-то вроде артефакта, исполняющего любое сокровенное желание того, кто им владеет. Ну и, разумеется, вскрыть Хранилище и получить свиток, равно как и прочие находящиеся там сокровища может лишь тот, кто душою чист, а помыслами светел. И много чего еще — и чистейшую магию Истины им подавай, и Кровь, и Огонь и Жизнь до кучи. А иначе она самолично даст в мор… эээ, покарает негодяев, посмевших ослушаться высокого повеления ископаемого колдуна. Вот такая грозная оказалась барышня.
О, это были годы и годы поисков — страны, города, острова. Даже планеты порой! Все было тщетно, и я почти уже смирился с тем, что ничего не исправить и стоит прекратить гнаться за несбыточным, как вдруг удача повернулась ко мне лицом.
Я вновь окинул взглядом мальчишку, с нестерпимой нежностью касающегося дружелюбно толкнувшегося ему в ладонь теплого борта, неуверенно отвечающего на мои слова и словно бы провалившегося в удивительное, эйфорическое состояние и опять ощутил мощный прилив тепла, изнутри согревающего ребра. Прости, малыш, что мы воспользуемся твоим доверием. Прости, что ты — разменная монета. Но это честно — я подарил и еще не раз подарю тебе твою мечту, солнечный мальчик. Теперь ты подари мне чудо! И я, крепко обхватив парня поперек груди, стрелой взмыл в небо, с трудом гася ослепительные искры восторга. Никуда ты не денешься, неожиданное сокровище! Никуда!