Страница 168 из 191
Страх за близких, бессильная злоба и ярость сплелись в невиданный по силе душевный порыв. Алёна бежала знакомыми с детства тропинками в глубь парка, туда, где было излюбленное место её матери, к беседке у фонтана. Могла ли она предположить, что место куда её влекло, как в самую спокойную и уютную гавань, отчий дом, в котором выросла, больше не будет для неё надёжным причалом, что злодейка-судьба, словно в насмешку, разобьёт штормовой волной утлую лодочку надежды на спокойное будущее?
Mademoiselle Коршунова присела на скамейку в беседке. Слёзы жгли глаза, но шмыгнув носом, Алёна решительно стёрла рукавом предательскую влагу со щёк. Нынче было не время предаваться скорби, надобно было срочно предпринять всё возможное, чтобы разыскать мать и сына, спасти отца. Будучи барышней вполне смышлёной и прагматичной, Алёна пыталась хаос мыслей, царивших в голове, выстроить в некое подобие порядка, найти среди множества обрывочных и бессвязных дум ту единственно верную, которая поможет принять правильное решение.
Но Боже правый, как же всё это оказалось сложно! Как хотелось вцепить ногтями в лицо этому товарищу Агееву, разодрать в кровь его холодные глаза за линзами очков. Алёна опустила руку в карман жакета, пальцы сжали холодный металл оружия. Желание убить человека, который олицетворял на данный момент все её беды, было настолько сильно, что девушка поднялась с места и шагнула к выходу из беседки, отпустив все здравые рассуждения о последствиях своего поступка.
Видимо её совершенно безумный взгляд помог Воронину тотчас понять всё, что она задумала. Алексей преградил ей путь:
- Отдай, - тихо попросил Воронин. – Этим ты делу не поможешь, только хуже сделаешь во сто крат.
Алёна уставилась немигающим взглядом на приятеля детских лет. Будто не было многолетней дружбы, в сей самый час Алексей был тем, кто желал воспрепятствовать свершению праведного мщения. Девушку затрясло, верхняя губа приподнялась, придав лицу неприязненное злобное выражение:
- Ты такой же, как они, ты за одно с ними! Они меня дома лишили! Отца, матери, сына!
Алексей тревожно оглянулся, опасаясь, что громкие крики привлекут к ним ненужное внимание. Он всего лишь на мгновение отвёл взгляд от Алёны, а когда повернулся, то прямо ему в грудь было направлено чёрное дуло маленького дамского пистолета.
- Ну, стреляй, - сглотнул ком в горле Воронин. – Может полегчает.
Алёна ещё некоторое время держала его на мушке, а потом швырнула оружие Воронину под ноги, закрыв лицо руками, опустилась прямо на посыпанную гравием дорожку и зашлась в рыданиях:
- Как ты не поймёшь! Я домой ехала, думала здесь наконец-то покой обрести, а теперь нету у меня дома, - сквозь всхлипывания разобрал Алексей.
- Надобно маменьку твою найти и Сашку, а после придумаем, что дальше делать, - Алексей нагнулся, поднимая девушку с земли.
Вероятно, имя сына, произнесённое Алексеем, вернуло Алёне способность мыслить здраво. Во всяком случае, безобразная истерика прекратилась. Опираясь на руку приятеля, mademoiselle Коршунова поднялась.
- Где искать-то? – вздохнула она.
- Пока не знаю. К моим пойдём, - решил Алексей, - уж отец-то должен знать.
Пришлось вернуться в дом, в вестибюле остался чемодан mademoiselle Коршуновой. Алёна опустила на лицо вуаль, скрывая заплаканные глаза. Алексей, пока девушка перед большим зеркалом приводила себя в порядок, перекинулся несколькими словами с караульным у дверей.
- Маменьку твою вместе с сыном Лесковы приютили, - тихо произнёс Воронин, едва они переступили порог бывшего особняка Коршуновых.
- Лесковы? – удивилась Алёна, тотчас припомнив, как унизила Катеньку в глазах Белозерского.
- Мир не без добрых людей, - вздохнул Алексей. – Не только твоего отца арестовали. Всех военных и даже тех, кто уж давно в отставке, как майор Лесков, и тех, кто в госпитале лечился тоже.
- И после этого ты всё ещё думаешь, что товарищи большевики принесут нам мир и процветание? – губы девушка скривила саркастическая усмешка.
- Без жертв не обойтись, - хмуро отозвался Алексей.
- И кто же жертвы? Старики? Дети? Много ли у Лесковых капиталов было, которые они должны на благо новой власти пожертвовать? Не понимаю за что Николая Ильича арестовали. Он старый и больной человек, верой и правдой прослуживший отечеству.
Воронин не ответил, поскольку и сам размышлял над тему, к чему понадобились подобные крайности.
Вскоре показался небольшой домик в конце улицы, где вот уж второй десяток лет проживало семейство Лесковых после продажи своей усадьбы купцу Коршунову. Алёна остановилась у калитки, во дворе залаяла собака.
- Кого там ещё нелёгкая принесла? – послышался скрипучий голос старого слуги господ Лесковых Акима.
- Это я, дяденька Аким, - подала голос девушка. – Алёна.
- Ох, барышня, мы уж не чаяли вас живой увидеть, - запричитал Аким, открывая калитку. – Маменька-то ваша здесь, и сыночек тоже, а вот с папенькой беда…
- Знаю, - вымученно улыбнулась Алёна, входя во двор. – А господа твои, что же, дома будут?
- Барышня-то дома, а вот барыня… уж три недели, как преставилась. Как барина забрали, так и слегла сердешная, да так и не оклемалась, - вздохнул Аким.