Авантюристка

- Допустим, князь Запольский невиновен, но вам не кажется, что в стремлении переложить вину на Руцкого, вы зашли слишком далеко? Как бы то ни было, отсюда вы всё одно отправитесь на каторгу. Станете упорствовать в своих нелепых фантазиях, остаётся ещё покушение на убийство. Обвинение более чем серьёзное, покайтесь и можете рассчитывать на снисхождение.

- На снисхождение? – Алёна позволила себе недоверчивую усмешку. – Мне не в чем каяться.

Обогнув стол, мужчина приблизился к Алёне, приподнял двумя пальцами подбородок, рассматривая опухающую на глазах щёку:

- Зря вы так, mademoiselle. Поверьте, мне очень жаль вас. Вы молодая и очень красивая женщина. Что с вами станется лет через десять, проведённых на каторге где-нибудь на Сахалине? Всё, что происходит с вами нынче не идёт ни в какое сравнение с тем, что вас ждёт в недалёком будущем.

Алёна отвернулась, стремясь освободиться из плена ненавистной руки:

- Меня могут судить за покушение на убийство. Этого я не отрицаю, хотя всему виной случайность, а не злой умысел, но более я ни в чём признаваться не собираюсь.

- Подумайте. У вас есть время до утра, - мужчина взял со стола фуражку и направился к двери. – Чуть не забыл, - остановился он на пороге. – Запольский вас бросил. Он был в Петрограде ещё два дня тому назад, а ныне его и след простыл. Подумайте над тем, кого вы выгораживаете.

Алёна вернулась в камеру с тяжёлой головой. Ныла щека. Приподняв подол, она оторвала лоскут от нижней юбки. «Скоро от неё ничего не останется», - тоскливо вздохнула девушка, подошла к умывальнику, смочила водой ткань и приложила мокрую тряпицу к лицу. Достав из-под тощего матраса портсигар и спички, Алёна закурила. Табачный дым поплыл по помещению причудливыми кольцами. Не хотелось верить в то, что Арсений мог бросить её на произвол судьбы, но слова дознавателя жгли сердце калёным железом. Как разобраться во всём? Как отличить ложь от истины? Она интуитивно чувствовала, что её пытаются запугать и кроме злосчастных депеш и того факта, что она стреляла в Руцкого, более никаких улик против неё нет. Даже будучи не слишком осведомлённой в делах подобного рода, она хорошо понимала, что этого ничтожно мало для доказательства её вины. Стало быть, им (кому им она ещё не могла понять, но чувствовала, что разгадка совсем рядом) надобно её признание.

Покинув стены Петропавловской крепости, поручик Волгин остановил пролётку, привычно окинул улицу внимательным взором и велел извозчику везти его к Летнему саду. Расплатившись с возницей, Волгин вошёл в распахнутые ворота и направился к искусственному пруду в центре парка. Остановившись рядом с убелённым сединами генералом, который крошил булку плававшим в пруду уткам, молодой человек молча ждал, когда более старший по возрасту и званию обратит на него внимание.

- Молчит? – поинтересовался генерал.

- Как воды в рот набрала, - усмехнулся поручик. – Храбрая девочка, только сдаётся мне, известно ей немного.

- А Белозерского нашёл?

- Ему известно только то, что Надин поведала, но где искать саму Наденьку, Сергей Кириллович мне так и не сказал, хотя я старался быть очень убедительным, - покосился на сбитые костяшки пальцев Волгин.

- Ну, так в расход его и дело с концом. Оставлять его никак нельзя.

- Да, наследили вы в своё время, - протянул поручик.

- Поговори мне ещё. В жизни всякое случается. Кто знал, что простой ординарец до флигель-адъютанта дослужится? Жаль, что у князя Самбурова оказалась столь хорошая память на лица, - вздохнул генерал. – Ну, да Бог с ним. Сделанного не воротишь.