Страница 42 из 60
А что если именно поэтому надо создавать не просто одну огромную дочернюю цивилизацию на Марсе или Венере, а сотни эфирных, как назвал их когда-то Циолковский, городов на малых планетах? Такие эфирные города не трудно послать на поиск разумных существ возле других звезд или даже в другие галактики. Цель? Объединить научные усилия во вселенском масштабе, скоординировать действия разума... Сейчас разумные существа наверняка ищут закономерности, которые уже найдены кем-то. А разве всегда целесообразно дублирование?
Никто больше не прерывал Элю. Даже Халил. А она говорила все увлеченнее и, вероятно, поэтому уверенней:
- А вот и еще старинная ошибка... Ну, как бы это понагляднее? К примеру, так. Представьте, что наткнулся какой-нибудь муравьишко на обломок стены или даже на один-единственный кирпичик. Туда-сюда кинулся: ого, нечто огромное! Гора не гора, а уж дом вне сомнений. Конечно, муравьишко мал и наивен. Но ведь и мы принимаем порой часть за целое, или не умеем увидеть, как они соотносятся, как взаимосвязаны, эти часть и целое.
Эля то и дело посматривала в сторону Валентина - слушает ли, одобряет ли? И это было ему приятно.
- Я пока вела речь об очень общем, - продолжала Эля. - А ведь порой и малое, какие-нибудь субъективные веяния или настроения приводили к трагическим последствиям. Я вот знаю, что кое-кто с полной серьезностью утверждал, будто один из полководцев проиграл сражение из-за насморка. Насчет насморка - это, конечно, преувеличение, если не чепуха. Но личные недостатки, например властолюбие и жестокость какого-нибудь Аттилы или Чингисхана, действительно приводили к страданиям миллионов. Такие срывы в наше время немыслимы. Но и мы... полностью ли мы гарантированы от ошибок? Мы - живые, и страсти у нас и возможность что-то не учесть, чтото переоценить или, наоборот, недооценить. Вот почему все переплелось у меня: история, шаровидное тело, проект "Циолковский", ну, и все это... мои привязанности... Теперь я высказалась до конца, Халил.
Планетолетчпк строптиво вскинул голову, собираясь заговорить, но в последний момент решимость оставила его. Он был явно растерян.
Зато Ноэми порывисто обняла подругу.
- Ты молодчина, Эля!.. Ох, какая ты молодчина! Я горжусь, что ты моя подруга. Позволь рассказать в инстатуте о твоих планах. У нас только и разговоров, чта о проекте "Циолковский". А еще о шаровидном теле - почему не ракета! Если бы там посланцы другой цивилизации-как здорово бы... Чужой самостоятельный опыт, иные, быть может, более совершенные знания - голова кругом, как подумаешь, что могло бы открыться! А насколько легче было бы принять решения по тому же проекту... Ведь сравнили бы, как у нас и как у них. Ведь легче бы избежать ошибок, когда дополнительная возможность сравнивать. И вот на же тебе - простой метеорит.
Валентин видел, как встрепенулся Халнл, который сегодня утром доказывал Филиппу, что шаровидное тело далеко не обыкновенный метеорит. Пылко доказывал. Он и в предположениях своих был увлекающимся и горячим, Халил.
Да один ли Халил? А Ноэми? И только ли они? Нынешнему человечеству, пожалуй, и впрямь тесно на Земле. У него есть силенки, чтобы дерзнуть на переделку космоса. И как не спорить о недавних трагических вслышках в поясе астероидов, о странном поведении шаровидного тела, вызвавшего столько потаенных и открытых опасений и надежд?
Странно, Халил так и не рискнул затеять новый спор,
ОПЯТЬ ШАРОВИДНОЕ ТЕЛО
Шаровидный космический пришелец вскоре вновь стал новостью номер один. Первым в заполярном городе известие о нем получил Валентин Селянин... А до этого были события, хотя и не связанные с шаровидным телом, но для Валентина все равно очень интересные.
Жили друзья по соседству, многие часы проводили все впятером. И хотя Валентина по-прежнему беспокоило собственное будущее, - куда ни кинь, а неясное - он не мог оставаться безразличным к тому, как вели себя его товарищи. Он ни па минуту не забывал, что далеко не все ладно на душе у Ноэми и Филиппа, что и Халил встревожен нежданным-негаданным решением Эли, что у каждого из них есть основания для соперничества. Все так. Однако никаких признаков неприязни или желания ущемить, увцзить соперника не было даже в помине. Наоборот, Филипп был особенно доброжелателен к Халилу, а Ноэми к Эле. Все они словно состязались в благородстве и доброте, и это еще одно приятное открытие среди множества других, уже сделанных Селяниным. Если Филипп, говоря о соперничестве, имел в виду это стремление к благородству - земной поклон такому соперничеству!
К самому Валентину все без исключения относились с неизменной сердечностью и почтением. Даже Чичерин, нет-нет да и напоминавший о каких-либо ограничениях, горячо обнадеживал, что этому вот-вот конец, честное слово конец. Он убеждал, казалось, не столько Валентина, сколько себя самого.
Обычно после завтрака Валентин с друзьями отправлялся либо в одну из лабораторий, либо на промышленные предприятия, которые располагались в искусственных подземельях и поразили Валентина безлюдьем, а больше того - необычностью оборудовапия и технологии.
- Биологнзация техники, ты ведь встречался с ней. "Пчелки", "стрекозы", твой Саня, наконец... Здесь тоже биологизация! - объяснял Халил.
Никаких отдельных станков и механизмов! Жгуты белых, синих, красных шлангов и труб, пульсирующих, как артерии, камеры, очень разные по форме и по размеру камеры. Казалось, в подземелье живет, действует мифическое существо, у которого нет туловища, а есть лишь внутренние органы и кровеносная система. Но вместо крови бежали по шлангам и трубам специальные растворы. А в камерах формировались готовые изделия.
Все это было сродни процессам, которые происходят в живом организме: ведь и там невообразимое множество самых разных по строению и назначению тканей и костей создается из материалов, поставляемых одной и той же кровью.
- Секрет в чем? Секрет в командах, которые подаются. говорил Халил. - У нас - клетками тела подаются, мозгом подаются. Здесь, на заводе, командует кибернетический центр. Завтра пойдем туда. Хочешь?
В кибернетическом центре людей тоже не было. Только сухо пощелкивающие аппараты. В помещении прохладно и тихо. На стене, слева от входа, когда появились люди, зажглись тысячи зеленых глазков, образовав круг. Иные периодически гасли и попыхивали, словно лукаво подмигивали. Все вокруг залил зеленый свет.