Страница 91 из 125
Поэтому священный камень гордо переливался на солнце, охраняемый парочкой смотрителей. Они и не думали, что кому-то в голову могло прийти его тронуть.
Карс собрал добрую сотню упырей и радостно провозгласил:
- Братья мои! Сегодня тот день, когда мы совершим безумный поступок. Но это наш единственный шанс победить волованцев. И многим из вас сегодня суждено умереть или стать героями. Добудем источник каменных людей! Если не справимся – придётся убираться из этих земель с позором!
И они поверили, сотня неугомонных болванов. Может, и не все прониклись, но виду никто не подал. Дружной толпой упыри двинулись на смотрителей и повалили их наземь. Самые прыткие схватили свящённый камень и умчались прочь.
Когда каменные воины сумели растолкать упырей, источника уже и след простыл.
****
- Я Веретей, старейшина каменного рода, - сказал каменный верзила, - о чём ты хочешь со мной говорить?
- Об источнике.
Карс удовлетворённо заметил, что верзила напрягся и даже шагнул обратно.
- Ты знаешь, где он?
- Увы, мой друг, - печально ответил Карс, - он посреди ядовитого поля. Любой, кто ступит на него – мертвец.
- Мы не боимся, - возразил Веретей и махнул рукой остальным, - веди нас туда.
Карс усмехнулся, но по телу пробежал холодок. Что если они и впрямь не боятся? Что если кровавая чума их не возьмёт? Что он тогда будет делать? Как смотреть в глаза своим упырям, когда они поймут, что столько пафосу ради пустого дела?
Они подошли к полю, и несколько каменнотелых тотчас же ринулись в самую гущу цветов. Добравшись до источника, они застыли, да так и остались стоять.
Каменные люди ещё несколько раз безуспешно пытались добраться до источника, однако гибли один за другим.
- Это бесполезно, - заявил Карс, - только я могу разрушить чары. Лишь у меня благородная кровь, которая позволит пройти по красному полю.
- Так чего же ты ждёшь?! – вскричал Веретей, - почему ты смотришь, как мои люди гибнут напрасно?
- Потому что, пройдя через поле, я не смогу уже ступить на чистую землю.
- А источник сможешь подать?
- Смогу.
- Сдаётся мне, ты что-то хочешь за это.
- Верно сдаётся, старейшина. Мне нужна твоя помощь. Весь мой упырский народ уже много лет враждует с волхованцами. Сейчас мы на этой земле. Облюбовали пещеры, растим детей. Здесь нам хорошо. Но волхованцы хотят нас прогнать.
- Как мы можем помочь?
- Нужно их напугать. Да не просто так. Пусть несколько лет поживут в страхе. Пусть поймут, что упырей не стоит трогать. И тогда я отдам тебе источник.
- Такая жертва делает тебе честь, упырь, - задумчиво сказал старейшина, - но одного не могу понять. Как источник оказался на этом поле?
- Разве сейчас это важно?
- Всё важно, упырь.
Вот незадача – всё-таки не сумел сдержать ухмылку. Впрочем, каменнотелый совсем не дурак. Он уже и так понял, что к чему. И то, что выбора у него нет – тоже понял. На лице его явственно проступила ненависть и страх…
Что ж… Пускай ненавидят, пускай боятся… Но своей цели он достиг.
Удача наконец-то повернулась к нему лицом, ослепительно сияя улыбкой. И вкус победы был слаще целого букета лучших вин.
А Кьяра… Его строптивая ледяная царевна…
Скоро она поймёт, что всё, что он сделал – было ради неё.
Ради возлюбленной великого упыря. Первого, кто победит волхованцев.
Глава 5. Орест.
- В скором времени мы догадались, что все его слова – ложь, - сказал старейшина, - Карс не может принести источник. Никто не может.
- Тогда уходите! – Орест удивлённо пожал плечами, - зачем вы продолжаете ему помогать?
- Не ему, а твоей жене. И этим землям. Мы надеемся, что она сможет зажечь кристаллы.
- Думаешь, Колыбель погубит цветы?
- Боюсь, что нет. Тут поможет разве что сотня-другая ядокрылов. Но их яд особый – он может погубить источник.
- Мне жаль, - искренне сказал Орест.
- Это уже неважно. Так ты приведёшь жену?
- Я не могу тебе обещать. Пусть Кьяра сама решает. Ей видней, справится она или нет.
- Как знаешь, княжич, - вздохнул старейшина, - обидно, что распинался впустую. Может, ещё подумаешь… А пока – отправляйся обратно мешки таскать. И, не обессудь, сегодня тебя не покормят. Говорят, в голодную голову быстрее приходят мудрые мысли.