Страница 62 из 125
- На что тебе сдался мой отец? – спросил он гамаюна.
- Здесь почему-то его боятся.
- Его везде боятся. Но в Равнинах? Откуда здесь вообще про него знают?
- Вот этого не ведаю.
- Не ведаешь, откуда знают, но уверен, что боятся? Что-то ты темнишь, Черноклюв.
- Я слышал разговоры, - осторожно сказал птах, не сводя глаз с подрумянившейся крольчатины. Рот наполнился слюной, а желудке началась буйная пляска.
- Держи.
Черноклюв не поверил своим глазам. Орест протягивал ему отменный кусок зайчатины. Мягкое белое мясо, еще сочившееся кровью, как раз такое он любил больше всего и украдкой таскал со стола прежних хозяев, когда они, наевшись вдоволь, переставали обращать внимание на еду. Обычно оно уже успевало изрядно остыть, но это! С пылу, с жару, да ещё и самая вкусная мякоть с заячьего бедра!
Черноклюв, не стесняясь, налетел на угощение и проглотил, смакуя каждый кусочек. Орест, с усмешкой, отдал ему часть тушки, а сам неторопливо жевал свою.
Ящер разлёгся прямо перед костром, с грустью рассматривая пламя. Голубенькие язычки плясали, отражаясь в чёрных глазах.
- Тебе мало было моего коня? – спросил Орест, но всё ж бросил ему сырую тушку. Сахо проглотил её, как комара, и завилял хвостом. Но княжич больше не обращал на него внимания.
- Так что ты там слышал, Черноклюв?
Гамаюн рыгнул и отшвырнул последнюю косточку, которую тотчас же утащила какая-то мелкая зверушка. После сытого обеда вдруг захотелось спать, однако Орест пристально смотрел на него, ожидая ответа.
- Немного, - ответил Черноклюв, вытирая крылом перепачканные жиром губы, - я иногда летаю там, где летать не следует. Сплю, где попало, вот и слышу иногда сквозь сон обрывки фраз.
- Сдается мне, ты хочешь испытать моё терпение?
- Что ты! - воскликнул Черноклюв, - ты не подумай ничего дурного. Упыри тихо ведут беседу, потому что везде шпионы. Но мне удалось услышать, что тебя пока не трогают, потому что боятся твоего отца.
- Какие упыри? – не понял Орест, - почему здесь все только и говорят про упырей?.
- А ты не знал? – недоверчиво спросил гамаюн.
- Про мою жену говорят, что она упырка. Но других я пока не встречал.
- О, мой любезный хозяин! Они повсюду. И поверь, они следят за тобой.
- На что я им сдался? Крови у меня не так много, а вот зубы могу лихо повыбивать.
- Не стоит недооценивать их дьявольское кодло. Их много, и они имеют влияние.
- А как они выглядят?
- Да почти как ты, только белокожие. И без когтей.
- Они умеют колдовать?
- Про такое не слышал. Но заморочить голову и выпить кровь – это пожалуйста. Так что при встрече не советую смотреть им в глаза.
- Пусть лучше они в мои не смотрят, - злобно усмехнулся Орест, - не думаю, что они сильнее владык.
- Может, и не сильнее. Да только их тьма. Они держат все Равнины в страхе. Нападают, выпивают кровь, убивают, берут в плен. Никому от них житья нет.
- Что ж волхованцы? Неужто терпят такую дрянь на своих землях?
- Война между упырями и волхованцами идёт не один век. Раньше волхованцы умели держать их в узде. Но теперь всё изменилось.
- Почему?
- Появилась другая напасть. С гор спустились неведомые существа. Плоть их словно из камня. Ничто их не берёт – ни стрела, ни меч. Они затеяли строить себе гнездо, стали воровать ремесленников да кузнецов. Волхованцы пытались с ними разобраться, но не вышло. А вот упыри сумели дать отпор… Не знаю, что там у них за дела. Но только упыри сдерживают каменнотелых от набегов на другие земли. Поэтому волхованцы их не трогают. Боятся, что каменнотелые придут и на их земли.
- Значит, они только здесь?
- Да, только на землях Айуллов. Отхватили себе часть за красным полем и гнездятся там.
- А упыри? Насколько их много в землях Кьяры?
- Да, считай, все здесь.
- Почему? – удивился Орест, - я только и слышу, что вся нечисть бежит в эти земли. Ещё и упыри? Тут что – мёдом намазано?
- Про нечисть – так было почти всегда. Сколько себя помню. Браш Айулла всех привечал. А вот упыри… Неужто ты совсем ничего не знаешь? Аж не верится!
- Я сейчас тебе шею скручу, - пообещал Орест, - если будешь юлить. Говори, как есть, да не ёрничай.
- Есть такой ватажок упырский, Карс. Говорят, побочный сын верховного упырского князя. Правду ли говорят – не знает никто, а князя уж давно нет. Но упыри его держатся. Он всем заправляет. И твоей женой в том числе. Они давно любовники.