Страница 19 из 125
Ярушка взбежала по лестнице и бросилась в комнату дочери, волоча её за руку, с такой прытью, что Рейна едва поспевала за ней, изумлённо хлопая ресницами.
- Давай, - потребовала Ярушка.
Рейна достала из сундука блюдце, вылитое из серебра, и небольшое яблочко – красное, с наливными боками. Флоризель, незаметно проследовавшая за ними, хмыкнула.
- И это твоё хвалёное колдовство? Говорящее яблоко?
- Тише, - прикрикнула на неё мать.
Рейна сжала яблочко в кулаке и прикрыла глаза, шепча заклинание, затем бросила его на блюдце. Серебряная гладь задрожала и пошла рябью. Яблоко завертелось, подпрыгивая, и неожиданно исчезло. В центре блюдца показалось белое пятно. Оно становилось шире, пока не закрыло всё серебряную поверхность.
- Что это?
- Облака. Они летят в облаках.
Ярушка склонилась над блюдцем, глядя на сыновей, несущихся по небу, будто два сокола. Пряди волос развивались по ветру, сверкая в лучах полуденного солнца. Ярушка почувствовала, как сердце замерло в груди: какие же славные и пригожие её молодые сыновья.
- Ну, всё, – сказала Рейна, проводя рукой над блюдцем, - долго нельзя, а то яблочко засохнет. А оно ещё пригодится.
Не успела Ярушка и глазом моргнуть, как образ сыновей исчез, а перед ней опять лежало блюдце, а сбоку – яблочко, уже не такое румяное и чуточку сморщенное.
- Всё в порядке, - улыбнулась дочь.
- И, слава Богу.
- А где Флоризель? – насторожилась Рейна, подозрительно оглядываясь вокруг. Сестра исчезла внезапно и явно неспроста. Может, успела что-то стащить? Рейна метнулась по комнате, но не заметила никакой пропажи.
- Может, ей стало скучно?
- Да брось, мама. Она что-то затеяла…
- Почему ты всегда думаешь худшее? – Ярушка огорчённо вздохнула.
- Потому что… - Рейна не договорила. Глаза её полыхнули синим пламенем, а губы скривились в усмешке, - ну конечно! Отец в замке. Побежала ябедничать.
- Но когда он успел?
- Когда мы колдовали. Кстати, Ореста я тоже чую. Он совсем рядом.
- Идём.
Ярушка со всех ног помчалась вниз. Обеденный зал был пуст. В коридорах ей встретились лишь тени. Зельды тоже не было видно. Ярушка выбежала в сад, и тут кто-то схватил её за подол.
- Не знаю, кого ты ищешь, - сказал Миклош, выбираясь из тернового куста, - но хозяин на конюшнях. Он только что прилётел и выглядел не слишком довольным.
- Спасибо.
- Кстати, туда только что пошла Флоризель.
Ярушка охнула и, подобрав юбки, поспешила к конюшням.
***
Ирвальд стоял возле ядокрыла, задумчиво поглаживая его перья. Юрей фыркал и встряхивал головой, наслаждаясь лаской. При виде хозяйки он радостно заклекотал, однако Ирвальд даже не обратил внимания, погружённый в свои мысли.
Лицо его было суровым. На лбу пролегли глубокие складки, нахмуренные брови сошлись в одну линию. Сердце зачастило, а волосы зашевелись, струясь по плечам мелкими блестящими змейками. Он чувствовал, как приближаются сыновья.
Ирвальду вдруг стало так горько, что он невольно сжал ладонь в кулак, захватывая перья. Юрей вскрикнул от боли и попятился назад.
Орест лихо ворвался в конюшни верхом на ядокрыле. Резко остановил Канема, и тот встал на дыбки, бешенно хлопая крыльями. Сено взметнулось в воздух, а по всей конюшне пронёсся возбуждённый клёкот.
Орест сверкнул глазами и соскользнул со спины зверя. Обнажённая грудь сверкала капельками пота. Увидев отца, княжич на мгновение растерялся, но затем улыбнулся и поднял ладони вверх.
- Клянусь, я надел кафтан. Но потом потерял.
- Это правда, - подтвердил Сурья с порога.
В отличие от брата он спешился ещё во дворе и повёл Ярона в конюшню под уздцы.
- Вы оба! – рявкнул на них Ирвальд. Стены конюшни задрожали, а скакуны испуганно притихли. Княжичи замерли в недоумении, не зная, что и сказать. Они часто видели отца в гневе. Но обычно его ярость не была направлена против них.
Теперь же Ирвальд глядел на сыновей с невиданной злостью, искрами сыпавшейся из глаз. Губы его стянулись в тонкую полоску, а клыки зловеще поблёскивали.
- Ирвальд, – ласково позвала Ярушка, однако он отмахнулся от неё и шагнул в сторону.
- Я больше не стану терпеть ваши выходки. Ваши глупости и безрассудство. Пора бы вам повзрослеть. У каждого есть долг. Особенно у владык.