Ходок по Дороге

Глава 21.

Дальнейшие события развивались очень быстро, я едва успевал реагировать на происходящее. В плотном бою командиру танка бояться и переживать некогда, долго обдумывать свои действия тоже. Решения принимаются мгновенно, исходя из ситуации – это я знал еще по памяти Снежкина. Все зависит от предыдущего опыта, подготовки, интуиции и, конечно, удачи, как без нее... В отличие от боя на шоссе, у нас с Катей сейчас не было никакого, даже самого общего плана действий, да и не могло быть – слишком много непонятного вокруг. Схватка получилась сумбурной, хаотичной и довольно бестолковой. Вокруг «рыси» носились клат-эйра и их твари, сверкали вспышки магии, что-то горело и взрывалось, а мы рвались сквозь всю эту неразбериху вперед к холму, попутно добавляя в происходящее хаоса и огня.

Развернувшийся в боевой порядок конный строй в несколько сотен всадников мы прорезали насквозь, не задерживаясь. Вооруженные серебристыми копьями и изогнутыми саблями наездники «крокодилов» поначалу смело атаковали танк, хотя рубить броню шашкой никто не пытался – не настолько уж они оказались идиотами. Вскоре вокруг нас загарцевали десятки кавалеристов, густо обстреливая «рысь» из длинных узких самострелов, смахивающих на арбалеты с очень короткими дугами. Каждый выстрел сопровождался синеватой магической вспышкой, разгонявшей тяжелые болты до огромной скорости. Защитное поле танка справлялась, отклоняя кинетические снаряды, но увидев цифры на дисплее, я невольно ахнул. «Дульную энергию» арбалетных болтов бортовой компьютер оценивал в пять-шесть тысяч джоулей, что вполне сравнимо с обстрелом из пулемета. Пару процентов заряда батареи стрелки у нас забрали сходу, пока я не отключил защиту, решив, что пока броня выдержит, важнее сохранить энергию.

А затем Катя открыла огонь из своего малого деструктора, хладнокровно дождавшись, когда вблизи машины окажется побольше всадников, и лихая атака разом превратилась в бойню. Медичка работала сайдстиком с бесстрастным выражением лица, экономно и точно поражая врага короткими отрывистыми очередями, раз за разом наводя деструктор на цель и нажимая гашетку. Похоже, она сделала выводы из прошлого боя и теперь старалась воевать с холодной головой, по-деловому и отключив эмоции. Атакующие всадники представляли собой отличную цель, и редкий импульс пролетал мимо противника. Несколько минут, и вокруг танка оказалось полно тел копытных крокодилов и пытавшихся приблизиться к нам кавалеристов клат-эйра.

Киннеровский деструктор рвал и жег живую плоть одновременно, квазистабильная плазма – штука страшная. Умирающие «шерстистые крокодилы» сучили ногами и били голыми хвостами по земле, выжившие всадники пытались бежать или хотя бы подняться на ноги и тоже падали от поражающих разрядов, крови и кусков тел вокруг было в изобилии... Вскоре чьи-то кишки оказались на гусеницах танка, а когда я переехал горку из нескольких убитых и раненых «крокодилов» и их наездников, что-то взорвалось под передними катками и кровью с ошметками тел плеснуло так, что брызгами заляпало несколько фронтальных видеокамер. Лобовая проекция пошла снизу красными потеками, однако, ходовая часть выдержала. А вот я, несмотря на то, что старался воспринимать происходящее снаружи танка хладнокровно, на секунду впал в ступор, выпустив штурвал.

Однако, поддаваться эмоциям было нельзя. Храбрости и воли к борьбе у противника было не отнять. Несмотря на всеобщее избиение, парочка клат-эйра пользуясь моей заминкой, ухитрилась приблизиться к нам сзади и запрыгнуть на танк. Схватившись за скобы и прижавшись к броне, они оказались в мертвой зоне, а затем принялись ломать саблей и кинжалом ствол и вращающуюся башенку малого деструктора. И это безобразие следовало немедленно пресечь. Одновременно с этим в башню продолжали колотить арбалетные болты и, несмотря на звукоизоляцию, я чувствовал себя сидящим в пустой консервной банке, которую долбят со всех сторон. Пришлось снова включать защиту. Обычному человеку модифицированное Л-поле не нанесло бы быстрого вреда, но взрывчатку в любом оружии вихревые токи подрывали мгновенно. Массивное холодное оружие так же могло стать отличным проводником электричества и забравшиеся на танк «десантники» должны были получить удар током. В теории, конечно, если верить знаниям Снежкина... Однако сработал какой-то другой фактор – на броне вдруг полыхнуло ярким светом как при коротком замыкании и всадников разом сбросило с башни, словно кто-то дал им мощного пинка. Может быть, защитное поле киннеров и магия клат-эйра несовместимы? Не знаю, остается только гадать...

В любом случае, через кавалерию мы прорвались. Потеряв не меньше сотни всадников, преследовать нас конные клат-эйра не стали. А передо мной замаячила следующая цель – те самые орудия, которые, спрятавшись за защитным валом, вели обстрел полуразрушенной стены замка. Странные это были пушки: с длинными конусообразными стволами, увитыми какими-то металлическими трубками. Покоились они на массивных шестиколесных лафетах, оборудованных чем-то вроде механизмов для вертикальной и горизонтальной наводки. Длиной осадная артиллерия техномагов была метров пять минимум, высотой в пару метров, калибром миллиметров в триста или вроде того – точно оценить на глаз было невозможно. Выглядели орудия как изделия девятнадцатого века, даже с поправкой на безумный дизайн и немаленькие размеры. Стрельба из них кроме дыма и звука выстрела, сопровождалась такими же синими вспышками, что и у «арбалетов» кавалерии, только гораздо более яркими. Видимо, магия была составной частью этих артсистем. Вокруг орудий суетилась прислуга: худые и длинноногие клат-эйра в черных комбинезонах с чешуйчатыми нагрудниками деловито отбрасывали в сторону дымящиеся гильзы длинными палками и заряжали стволы сзади какими-то продолговатыми снарядами, с натугой поднимая вдвоем каждый из них.

Первую батарею из шести орудий я вывел из строя двумя выстрелами в адиабатном режиме, не приближаясь к ней ближе, чем на пару сотен метров. Большего и не понадобилось – орудийную прислугу уничтожила высокотемпературная вспышка и взрывная волна, она же сорвала половину стволов с лафетов. Остальные орудия, я думаю, тоже пришли в негодность, впрочем, я не проверял. У меня уже были новые цели – осадные батареи номер два и номер три, находившиеся не столь уж далеко. Пришлось истратить еще три выстрела в адиабатном режиме, а затем проутюжить для гарантии позиции гусеницами, позволив Кате добить выживших артиллеристов и влепив несколько разрядов из деструктора Рябинина в те пушки, что выглядели наиболее целыми. Заряд батареи упал до пятидесяти трех процентов, и я понял, что пора заканчивать схватку. Движение штурвала, и «рысь» развернулась к стене замка, туда, где сейчас кипел бой. Десятка полтора големов с самопалами и несколько сотен пехотинцев штурмовали ближайший пролом, словно мотопехота при поддержке танков, и я решил напоследок помочь отбивающимся «эльфам». А заодно спрятаться за стеной и передохнуть немного, восстановив заряд до максимума.

Однако, мой план едва не сорвался. Бой у стены неожиданно вышел очень кровавым и энергозатратным. Больше всего проблем мне доставляли големы – эти средневековые «самоходки» при поддержке пехоты стреляли точно и оказались на диво эффективны. Пришлось снова включить защиту, чтобы отклонять их снаряды, а гарантированно уничтожить глиняного великана из деструктора можно было только выстрелом в голову или в носимый боезапас за его спиной. Но сделать это было не так-то просто! Катя вынуждена была снова отбиваться от пехоты из своего деструктора, и в этот раз ей пришлось стрелять постоянно, почти без пауз. Клат-эйра дрались отчаянно. Погибая, пехотинцы в чешуйчатой гибкой броне пытались закидать нас гранатами в виде взрывающихся шаров, жгли танк тепловыми лучами из странных переносных механизмов, похожих на огромные ручные кинокамеры прошлого века, обстреливали из магических арбалетов. Мы им отвечали по полной программе: я бросал танк из стороны в сторону, уходя от снарядов големов и ловя их на прицел, а медичка держала ближнюю оборону машины, одновременно уничтожая пехоту. А когда стало совсем туго, мне пришлось пойти на отчаянные меры и стрелять в адиабатном режиме прямо перед собой, накрывая вспышкой «рысь» и врагов вокруг, просадив при этом батарею до шести процентов.