Страница 48 из 67
Что он и сделал, зайдя справа и поразив тремя мощными импульсами деструктора два средних танка на пригорке, а затем развернувшись и уходя назад, вслед за мной. В ответ по нам стреляли, но из серьезных калибров у джонов остался лишь один танк. Впрочем, от пулеметного огня нам досталось изрядно, а защита выдержала прямые попадания еще двух ракет. То ли их запускали пехотинцы, то ли оставшиеся клайзы – хрен знает, из-за дыма и огня танковый компьютер не разобрался.
Третий акт нашего балета мы разыграли, восстановив в очередной раз энергию до максимума и вновь вернувшись к шоссе. В этот раз все было просто. Последний вражеский танк я уничтожил собственноручно, а затем мы с декурионом начали работать на добивание. Бронированные клайзы, какие-то угловатые машины вроде джипов, оставшиеся грузовики... Все это не слишком серьезный противник, его поражение не требует мгновенно опустошающих батареи и реакторный накопитель мощных импульсов деструктора. Хотя доставить нам неприятности враг был еще в состоянии. У джонов оставались противотанковые ракеты, а концентрированный пулеметный огонь мог вынести нам силовые щиты, оставив без защиты и без энергии. Да и пехота вполне была способна подобраться вплотную и наделать бед. Она даже пыталась, несколько отчаянных храбрецов нашлось. Но Катин деструктор не оставил им ни единого шанса, отвечающая за ближнюю оборону медичка отнеслась к делу ответственно и методично. А потом наступил перелом и враг разом дрогнул и побежал. Из оставшихся целыми машин выпрыгивал экипаж, залегшая пехота побежала врассыпную, кто в лес, а кто в болото, оставляя позади шоссе, битком набитое горящей техникой. Их можно было понять – выглядело оно страшно. Везде валяются трупы, все, что может гореть – горит и дымит, что-то взрывается в разбитых машинах, где детонируют боеприпасы, асфальта не видно из-за огня, копоти, крови и машинного масла.
- Хватит, - отдал я, наконец, приказ. – Уходим к своим. Хорошего понемножку, навоевались. – Скосив глаза, я увидел, что с момента начала боя прошло почти три часа. - Декуриону Снежкину и старшине Тромову выражаю благодарность за бой. Будем считать, что сегодня мы отомстили джонам за Комарово.
- Служу Империи и русскому народу – отозвался за обоих имперцев командир «росомахи».