Ходок по Дороге

- Отставить бояться боец Матвеева! – гаркнул я. - Ты хозяйка Дорожной звезды, а не хрен собачий! Приказываю: не дрожать, орать четко и уверенно как на параде, слова заклятья выговаривать правильно! Давай снова, вслед за мной: Тей-нол Лейн карра те лоэр!

- Тей-нол Лейн карра те лоэр! - громко завизжала девчонка, и в этот раз дикция ее не подвела. Синие камни на талисмане вдруг вспыхнули ярким светом, словно внутри у каждого из них включилось по светодиоду. Правда, толку от светящегося украшения пока не было никакого, разве что на новогоднюю елку сверху повесить. А тени подлетели к нам уже совсем близко. Видны даже отдельные чешуйки на броне клат-эйра и багровые отсветы на кончиках их копий. Страшно блин, похоже, отходились мы по Дороге... Вот же гадство!

- Катя командуй: Тей-нол стань нашим щитом!

- Тей-нол стань нашим щитом!

Свечение прибавило в яркости, а потом вдруг вокруг нас вспыхнул переливающийся синевой прозрачный купол. В который, спустя несколько секунд, с лету ткнулись первые добравшиеся до нас тени клат-эйра. Я вдруг почувствовал, как у меня резко похолодели спина и ноги, Катя чуть пошатнулась и закусила губу. Но самое главное – сквозь синюю прозрачную пелену тени не прошли. Те из них, что касались стенок магического щита, отлетали от него назад, на глазах теряя свою черноту и замирая на месте.

- Так, Катерина, пока все хорошо, ты молодец, - выдохнул я. - Играем стратегическое отступление. Держи звезду в правой руке и медленно отходи назад, - я взял девушку за свободную левую руку, невольно поразившись, насколько холодная у нее оказалась ладошка. Но догадка оказалась правильной - вольноопределяющаяся чуть порозовела, мое прикосновение явно придало ей сил. А у меня наоборот – отняло, я сразу ощутил, как стало холоднее дышать и начало ломить в висках. Но это ничего, лес уже близко. Айвер прав – со звездой надо вести себя поосторожнее, артефакт явно не из простых и тянет силы из своего владельца.

Мы медленно, шаг за шагом отступали к деревьям, и в какой-то момент я заметил, что подогнанные друг к другу камни дорожного покрытия начали то тут, то там сменяться асфальтовым полотном. Стало быть, наша собственная Дорога уже где-то близко, мы на верном пути. Вот только Катя меня беспокоила все больше и больше – ее ладошка продолжала мерзнуть, движения стали неуверенными, глаза чуть помутнели – того и гляди грохнется в обморок. А тени всадников не переставали атаковать, время от времени налетая на купол, словно пробуя его на прочность. Контакт с щитом лишал их подвижности, но ненадолго – минуты на три или четыре, а затем они снова пытались добраться до нас. Нет, так дело не пойдет. Был же и второй вариант...

- Кать, - легонько встряхнул я девушку за руку. – Кать, тебе совсем плохо?

- Но...нормально. Я могу идти, - еле слышно просипела вольноопределяющаяся.

- Ага, вижу, как ты можешь - пробормотал я, подхватывая ее под плечо. – Скоро сама как тень станешь. Вот что дорогая, давай попробуем второй вариант. Этот покаянец, Айвер, говорил, что звезда может быть не только щитом. Скомандуй: Тей-нол стань нашим щитом и направь наши стрелы... А то мы так тут и останемся.

- Тей-нол, стань нашим щитом и направь наши стрелы, - послушно прошептала Катя, и красные самоцветы на талисмане вспыхнули внутренним огнем, начав светиться вместе с синими. Самочувствия нам с Катей это не улучшило – вдобавок ко всему я почувствовал тошноту, а девушка снова споткнулась. А на тенях эта команда не отразилась ровно никак – они все так же продолжали роиться вокруг купола, уступая друг другу место для атаки. Что-то тут не то, очередная загадка. А соображать сил нет совсем, и так еле ноги переставляю. Стрелы... направь стрелы...что он имел в виду? Нету у нас лука и стрел, и взяться им неоткуда! Хотя, почему неоткуда? Автомат по метательному принципу действия тот же лук, только сильно модифицированный. Ну-ка попробуем по-другому...

- Катя, командуй еще раз: Тей-нол, направь наши стрелы!

Я сорвал с плеча свой «сто третий» и плотно прижал его к талисману в Катиной руке, пока девушка шептала слова приказа. А затем с удовлетворением увидел, что красное свечение перешло на «Калашников». Отпустил ладонь медички, надеясь, что она не упадет, снова вскинул потяжелевший автомат к плечу и утопил спусковой крючок. Целиться не требовалось – тени «чешуйчатых» были настолько близко, что попасть в них не составляло проблемы, даже держа оружие трясущимися руками.

Огонь!

След от пули в воздухе был отчетливо виден: ярко-красный, ярче, чем от трассера. Он не исчез мгновенно, а словно истаял в воздухе, продержавшись пару секунд. А тени всадника, через которую прошла его траектория, это явно не понравилось: она начала бледнеть, скукоживаясь на глазах и уменьшаясь в размерах. Что и требовалось доказать...

Огонь! – Каждый выстрел отдавался болью в висках и дрожью во всем теле. Хорошо, что я разорвал тактильный контакт с Катей и теперь отдувался за все один, а то девчонка бы точно не выдержала. Танцы с тенями опасны для здоровья. – Огонь!

Когда вместо очередного выстрела раздался щелчок, свидетельствующий о том, что магазин пуст, половины летающих вокруг нас теней клат-эйра не стало. А те, что не попали под магические трассеры, отстали, уже не пытаясь снова испытывать купол на прочность. В общем-то, баталия оказалась выиграна... если мы, конечно, выберемся отсюда.

Последнюю сотню метров до леса мы еле доползли. Катю что-то совсем развезло, я держался немногим лучше. Но под сенью деревьев стало немного легче, возможно потому, что асфальта на Дороге становилось все больше и больше, а камней «эльфийской мостовой» почти не встречалось. Сильнейшая усталость никуда не делась, но хотя бы тошнота и головная боль отступили. Дорожная звезда в руках Кати погасла как-то сама собой, впрочем, нас уже давно никто не преследовал. Однако, я все еще боялся остановиться, понимая, что в таком состоянии мы второй раз не отобьемся. И лишь когда на обочине полностью заасфальтированной Дороги показался знакомый до боли металлический дорожный знак с цифрой «458», я осторожно усадил на землю Катю, укутав ее во включенный на обогрев рейд-плащ и прислонив спиной к километровому столбу, а затем примостился рядышком, вытянув гудящие ноги. Все, вырвались, мы на своей Дороге...