Страница 33 из 48
- Я! – вперед выступил уже переодевшийся Пулос. Франц скептически осмотрел двух потенциальных смертников, но ничего не сказал. Фадеева заказчица всего этого бедлама, инженер вообще не из его команды. Ну а решающим аргументом стала стоическая спокойность верного телохранителя-тени Шарапова.
Девушка махнула рукой и повернула лыжи вниз. Спасатели с интересом наблюдали за ее спуском, она и в самом деле виртуозно владела этим видом спорта, ловко обходя препятствия, не развивая излишнюю скорость, умело притормаживая, и выбирая самую удобную дорогу. Георгио услышал, как кто-то из команды восторженно произнес: - Вот дает. Настоящая дьяволица! Откуда такая реакция?
- Дьяволица и есть. Она же Архитектор. Сколько в ней и осталось то из человеческого?
Последние слова застали Пулоса, когда он уже начал разбег. Они как будто подтолкнули его сзади, опалив ледяным ощущением внезапного понимания. Многое из их странных отношений сразу встало на свои места. Эти лишние сейчас мысли и помешали ему сосредоточиться на трассе. Его резко подкинуло на небольшом заснеженном возвышении, и молодой инженер еле удержал равновесие. Но тренированное тело спортсмена быстро вернуло спуск в нормальное русло, он плавно вошел в торможение, стал внимательнее, вспоминая, где до него прошла девушка.
- Вы неплохо катаетесь! – Светлана откинула капюшон, ее лицо разгорячилось и покраснело.
- А вы неплохо умеете манипулировать людьми!
Голубой налет ее радужки прояснился, и на Георгио взглянули серые, стального оттенка глаза. «Мама Мария! Это глаза совершенно взрослой женщины. Сколько же ей лет на самом деле!»
- У вас есть претензии, мой милый друг? – девушка достаточно быстро взяла себя в руки.
- Даже не знаю – Пулос покачал головой – Просто бесит, когда меня используют.
- Не огорчайтесь. Я не общаюсь так тесно – Фадеева приблизилась вплотную - с теми, кто мне полностью безразличен. Считайте, что между нами случилось ужасно удачное совпадение.
Пулос мрачно глянул на женщину, которая отвернулась от молодого любовника и начала обсуждать с Францем по рации маршрут спуска колонны.
Неожиданную проблему создали псы. Палевый во время спуска Фадеевой вниз, так и остался на вершине. Он порывался прыгнуть вперед, но в то же время ужасно боялся этого. Шерсть остальных псов встала буквально дыбом, они ощерились зубатыми пастями, рыча на открывшуюся им снежную равнину. Псы явно боялись идти туда, прикрывая агрессией собственный ужас. Больших трудов стоило загнать их обратно в клетку. И до самого низа они выли и постоянно дергали прутья своего временного пристанища. Беспокойство псов понемногу передалось и людям. Они совершали ошибки, заторможено двигались, что сильно замедлило спуск. Да и техника начала подводить, пару раз пришлось остановиться, и Аарсон, чертыхаясь, лез под машины.
Их колонна уже находилась в длинной тени перевала, пылавшего в свете послеполуденного солнца, когда впереди остался только один достаточно крутой спуск. Фадеева и Пулос совершенно замерзли, ожидая машины внизу, на ледяном панцире сердца Ледяной Пустоши. Они молча уставились на пламенеющие в нескольких десятках километров от них вершины неведомых гор. Это была противоположная граница пустоши. С севера ее окаймляли совершенно неприступные горные гряды, сходящие прямо в замерзающий Северный океан. Там уже была лютая зима, которая начинала стремительный разбег в их сторону. Совсем скоро температура на этом мерзлом пространстве опустится до минус сорока стандартных градуса ниже точки замерзания воды. И от этого понимания людям стало еще холодней. Они непроизвольно прижались друг к другу. Ведь только так, совместными усилиями можно противостоять слепой ярости стихии.
Конец