Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 72

 

Глава 22.

Пенелопа открыла глаза и попыталась сосредоточиться на часах, стоящих на прикроватной тумбочке.

- Шесть утра. - Мелькнула мысль в её голове. - Как рано…- Она потянулась …и подскочила на кровати. - Шесть утра! Как же поздно! - Пенелопа повернулась к мужчине, мирно спящему рядом с ней, и уперлась ему в грудь руками. - Вставай, Олег! Вставай. У нас очень мало времени. Осталось всего  пять-шесть часов… Мы можем не успеть.

 Олег открыл глаза и увидел перед собой  обнажённую по пояс девушку, которая пыталась его растормошить. Волосы Пенелопы  уже закрутились в кудряшки, голубые глаза пылали от нетерпения, а её грудь…  совсем путала мысли. 

Он прикрыл глаза ладонью и постарался произнести. - Ещё так рано,  а ты опять возбуждена? 

- Конечно, осталось пять часов, а мы ничего не успели сделать.

- И, что же такого нам невозможно сделать за пять часов? - Олег притянул девушку к себе на грудь и убрал ладонь с глаз. - Приведи пример.

Пенелопа взглянула ему в глаза и замерла. - О, Господи! - Прошептала она, заворожённая его взглядом. - Кто про что, а вшивый про баню!

- Не понял! - Мотнув головой, проговорил Олег. - Кто я?

- Да не ты! Поговорка  такая! Моя бабушка  всегда так говорила, когда нужно что-то срочно сделать,   а я всё настаиваю на другом…

- Твоя бабушка была умной женщиной…

- Зато ты не понятливый!

- Да я бы понял,… если бы не твой вид. - Олег «скользнул глазами» по её телу. – Тогда прикройся, … хоть немножко.

Пенелопа посмотрела на себя, ойкнула и тут же натянула на себя розовую тюль до самых  ушей. Олег не смог сдержать лёгкого смеха.

- Мне так нравиться твоя стыдливость. - Сказал он. - Хотя  этой ночью ты закопала её вон в тот цветок. - Он кивком головы указал на окно, на подоконнике которого стоял  цветок в горшке. Земля из цветка была разбросана по подоконнику. 

- Что я с ним сделала? - Спросила Пенелопа, при этом глаза её расширились от ужаса. - Я в нём копалась?

- Нет. Ты в нём что-то  прятала … в соблазнительном виде. 

Девушка потёрла виски пальцами, пытаясь подбородком удержать тюль на своей груди, совершенно не догадываясь, что ткань прозрачная. 

 - И зачем мне в нём что-то прятать?

 Олег пожал плечами и потянул тюль с   Пенелопы к себе.

- Тебе виднее… Но, когда ты в него что-то спрятала, вот тогда и… началось настоящее веселье, моя султанша. Продолжим восточную сказку?

Пенелопа с таким ужасом отшатнулась от него, что  упала с импровизированного дивана, увлекая за собой  остатки розовой тюли, которые  с треском порвались. Их остаток остался висеть на потолочной люстре.

- О, Господи? - Воскликнул Олег, вскакивая с  дивана. - Ты так быстро передвигаешься в пространстве, что пора уже давать специальный сигнал, что бы я успел среагировать. Ты не ушиблась?

- Нет! Нет, не волнуйся! - Воскликнула Пенелопа, пытаясь освободиться из кокона тюли.

Олег поднял её с пола, поставил на ноги и увидел, что  глаза её плотно закрыты…

- Не хочешь меня видеть?- Спросил  он.

- Хочу, но …. Ты же голый!

- О, господи, когда же мы пройдём эту черту? -  Возмутился он и приложил ладонь Пенелопы к своему бедру. - Чувствуешь? Я в плавках, ты тоже. Открывай глаза.

Пенелопа открыла глаза и вздохнула, виновато улыбаясь.

- Я же была а джинсах. Когда я успела…? - Она замолчала, заметив удивлённо поднятую бровь Олега. - Извини, но ты же согласился, что  мы…. постепенно будем изучать друг друга?

Олег усмехнулся и притянул её к себе на грудь и сказал. - Да, согласился, и мы уже изучили себя до пояса… Осталось самое интересное. Но, когда ты этой ночью насчитала в моём теле тридцать три ребра, то я боюсь уж и предположить, сколько ног ты уме  найдёшь ниже пояса…

Пенелопа спрятала покрасневшие щёки в разорванной тюли, и проговорила сквозь неё. - Я опять чудила? Но ты сам виноват. Зачем ты меня напоил?  Хотя… нет. Меня напоил Борис своим коктейлем, а я  переборщила … с травами и специями. О, Господи! - Вдруг воскликнула она и оттолкнула Олега от себя. - Нам надо спасать Викторию! Осталось пять часов… Она придёт в себя … и должна будет принять всё, как сон! Понял?!

- Нет.

- Одевайся и иди будить Бориса с  Лией. Ему надо ехать в город за платьем для Виктории. Я знаю магазин, где она это платье купила. Надо купить точно такое же.- Быстро твердила Пенелопа, одеваясь. -  Но сначала  вам с ним надо восстановить диваны в гостиной и снять с люстры розовую тюль. Остальное мы сделаем с Лией.

Олег одевался и пытался понять слова любимой.

- Интересно, а согласится ли с твоим планом Борис?

- пусть только попробует не согласиться!- Возмутилась Пенелопа, завязывая свои кудрявые  волосы в два хвостика. - Скажи, что  я в него  Федю брошу! Он согласиться. Иди и пришли сюда   Лию. Хватит им блаженствовать, пора работать. А я пойду и срежу остатки платья с Виктории… Дальше надо  приготовить настой для неё…. Дальше напоить её этим настоем. Ой, сколько же надо сделать?! - Она замолчала, заметив немое удивление на лице Олега.

- Свари «козлиной настойки». - Проговорил он, направляясь к лестнице на второй этаж. - Я чувствую, что она мне необходима.  Я перестал тебя понимать…

- Сейчас главное, что бы ничего ни поняла Виктория, а для этого нам надо новое платье для неё, моя настойка и…  Лукас Ксенакидис.

Олег замер посередине лестницы и вопросительно посмотрел на Пенелопу. Она раскинула руки в стороны и ответила. - А, что  делать, если она в него влюбилась?

- В кого? В Ксенакидиса? Этого грека с греческих островов? Секретаря твоего Николаса Парагиса?!

- Да, представь себе. Греки любят русских! Русские влюбляются в греков? Такой вот парадокс!