Страница 75 из 107
– Я ничего не боюсь, когда ты рядом, – ответила она, не сводя с меня доверчивых, любящих глаз.
От этих ее слов чувство удовлетворения и радости зашевелилось в груди. Как все-таки мужчине важно, чтобы его женщина ему всегда доверяла и никогда не сомневалась в его силах.
– Правильно, – довольно ответил я ей.
Используя стихию Воздуха, я сформировал заклинание левитации и, окутав оба тела плотным воздушным коконом, стал поднимать их наверх. Затем осторожно приземлил на пол, рядом с собой.
Только я сдвинулся в сторону моей Малышки, как Фед, свободной, нескованной наручником рукой, демонстративно уперся ей в бок острием кинжала, и прохрипел:
– Не подходи! Иначе, я ее зарежу!
Я замер на месте. Поднял кверху руки с раскрытыми ладонями, показывая, что у меня в них нет оружия и демонстрируя согласие. Послав ментальную волну спокойствия, направленную на гнома, сказал:
– Ладно. Но что дальше, Фед? У тебя, как я вижу, сломаны обе ноги, травмирован позвоночник, переломаны ребра, ушиб легких, сотрясение головного мозга, кровоизлияния в обеих отбитых почках. Все эти травмы не совместимы с жизнью. Так что, ты уже нежилец. Решил остаться здесь помирать? Что ж, я подожду.
Гном задумался, осмысливая сказанное мной и свое незавидное положение.
Через паузу, он заявил:
– Ты должен меня исцелить. Иначе я заберу на тот свет с собой и девчонку. Вдвоем умирать легче, не так обидно.
Я, поражаясь его дремучей наивности, изобразив колебание, ответил:
– Согласен. Но ты, на собственном примере, уже однажды видел, что я могу исцелить, только прикасаясь руками. Так я могу подойти к тебе?
– Можешь, – согласился он. – Но я буду следить за каждым твоим действием. И если что-то будет подозрительным, моя рука не дрогнет, загнав кинжал ей в живот по самую рукоятку, – пытаясь состроить страшную рожу, пригрозил он.
Стараясь не смотреть на мою Малышку, чтобы не потерять контроль над собой и тем самым не напугать ее, я медленно приблизился к настороженному Феду, ничем не выдавая клокочущую во мне ненависть. Из-за этой мерзкой твари Эли только чудом осталась жива, натерпелась страха, лишений, страдает от боли в ушибленных местах, а о том, что с моим ребенком я, вообще, даже думать боюсь. И этот гаденыш надеется выжить?
Я присел рядом с ним на корточки. Целитель не может убить живое существо с помощью магии, таковы особенности этого Дара. Вернее, может, но Дара при этом лишится, он выгорит. Но я-то не Целитель, я Универсал! Хотя, этот негодяй не достоин того, чтобы я даже каплю магии потратил на него. По меньшей мере, хотелось бы взять одной рукой его затылок, другой подбородок и с громким хрустом свернуть ему шею.
Но я, без резких движений, осторожно, положил ладонь гному на грудь. А потом, стремительно сжав пальцы в кулак, остановил его сердце, наблюдая, как он обмяк, глаза его закатились, мертвенная, синеватая бледность растеклась по телу, дыхание остановилось. И он сдох.
Я с трудом сдержал вздох разочарования. Не так я мечтал отправить эту подлую тварь за грань. Но я не мог напугать Эли, которая все это время не сводила с меня глаз.
Эльфийский моральный принцип гласит – «не убивай», но он не распространяется на представителей других рас. К тому же, любые моральные принципы исчезают, когда у тебя хотят отобрать самое дорогое, что у тебя есть. Я вот, понял, что за благополучие моей Малышки и нашего ребенка, не то что гнома, а и эльфа убью. Всегда осуждал орков за кровожадность, а теперь как-то стал лучше понимать их. Но сейчас не время думать об этом.
Повернувшись к рядом сидящей Эли, и опустившись перед ней на колени, я скользнул губами по ее лицу, одновременно коснувшись пальцами наручника и разрушая его. Осторожно обняв Малышку, я, делясь с ней жизненной энергией, исцеляя ее многочисленные ссадины, ушибы и кровоподтеки, не решился положить руку на ее живот и посмотреть, что там.
Она прижималась ко мне, обнимая в ответ, судорожно переводя дыхание, прикрывая глаза от облегчения, уходящей боли, запредельной усталости и стараясь не плакать. А у меня ком стоял в горле от жалости и сочувствия. Закончив исцелять, я замер не в силах разомкнуть объятья. В этот момент весь мир исчез. Были только мы. Я и она.
Но рядом стоящий Хоркис вынудил нас вернуться в реальность. Равнодушно постукивая носком своего сапога по мертвому телу Феда, он спросил:
– Я скину эту падаль назад, в яму? Его сумку я уже взял. И налобный светильник забрал, – добавил он, прилаживая этот светильник на своей голове.
– Нет, – быстро возразила Эли, встрепенувшись, – вначале сними с его пальца Кольцо Повелителя.
Я удивился, почему кольцо оказалось у Феда? Но все вопросы потом. Вначале надо напоить и накормить Эли. Уйти отсюда подальше и найти подходящее место для ночлега.