Превыше Магии

 – Малышка моя, – посадил я ее к себе на колени, с нежной теплотой потерся щекой об ее макушку, и  решил кое-что объяснить ей. – Мужчины не понимают деликатных намеков. Им надо все сказать прямым текстом. И, желательно, привести логичные аргументы. Тогда и будет результат. Иначе, возникает взаимное непонимание, разрушающее отношения. Женщина считает, что мужчина не реагирует на ее намеки потому, что он не хочет удовлетворить ее завуалированную просьбу или желание. А мужчина, не видя этих тонких намеков, не понимает на что женщина обижается. И считает это ее капризами на пустом месте. Очень редкое исключение из этого правила, это те эльфы, которые владеют Ментальной магией. Они действительно могут понять и намек. Но это ведь не про Хоркиса, правда? Так что, Ума выбрала неправильную тактику поведения. Посоветуй ей сказать Хоркису прямо, в лоб, что она не хочет расставаться, а хочет уйти отсюда с ним.

Но, все же, я решил и сам вмешаться в эту ситуацию и подготовить Хоркиса к предстоящему разговору с Умой.

На следующий день я, первым делом уединившись с Хоркисом, спросил:

 – Хоркис, как ты намерен поступить с Умой, когда придет время возвращаться домой?

 – Мутный трах! А разве есть варианты? – мрачнея на глазах, спросил орк. – Она не выдержит солнечного света, а я не смогу жить здесь.

 – Но ты хотел бы взять ее с собой? Ведь проблему инсоляции можно решить с помощью эликсиров и регулярных тренировок.

 – Я даже не думал об этом, – сознался растерявшийся Хоркис, – ведь эликсиры помогают далеко не всем гномам.

 – Ну, не попробуешь – не узнаешь. И если они ей все же помогут, как в таком случае поступишь? Я мою Малышку обязательно заберу с собой! С сегодняшнего дня начну ей давать эликсир и займусь тренировками на поверхности. Вначале пять минут в легкой одежде и солнцезащитных очках на открытом солнце, а потом, с каждым днем, буду постепенно увеличивать время ее пребывания на дневном свету.

 – Конечно, я бы тоже хотел не расставаться с Булочкой, – потрясенный открывающейся перспективой, с радостной надеждой сказал Хоркис.

 – Ну, так поговори с ней. Спроси, пойдет ли она за тобой, отказавшись от Гор и сородичей? Ведь это не просто. Для нее Гномьи Горы то же, что для тебя Эльфийский  Лес.

Простой, решительный, брутальный Хоркис, не знающий, что такое сомнение и робость, переминаясь с ноги на ногу и нервно дергая хвостом, вдруг попросил:

 – Может, ты сам ее спросишь?

 – Нет уж, друг мой. Это твоя женщина, тебе с ней и обсуждать такие вопросы. Но ты не волнуйся, – попытался я его подбодрить, поражаясь в душе, что с нами делают желанные, любимые женщины, – Эли сказала, что Ума не хочет с тобой расставаться.

 –  Правда?! – с энтузиазмом воскликнул, воспрянувший духом, орк.

 –  Правда, – заверил я его.

 – Ну, тогда я пошел. Надо с ней поговорить, – стремительно разворачиваясь, сообщил он мне на ходу.

К всеобщему удовольствию Ума обрадовалась предложению Хоркиса не расставаться, и уйти с ним в Эльфийский Лес. С этого дня, под присмотром то меня, то Хоркиса, девчонки стали ежедневно выходить на поверхность. Вначале, на закате Красного солнца. Потом, на восходе Желтого. А уж затем, и в то время, когда оба солнца находятся на небосводе.

Вскоре выяснилось, что адаптация у них проходит очень по-разному. От длинного плаща, капюшона, перчаток, Эли смогла отказаться практически сразу, а солнцезащитные очки использовала только под лучами двух солнц в полуденные часы. Дневной свет даже пошел ей на пользу. Она стала еще красивее. Ее кожа из бледно-розовой превратилась в золотисто-розовую. Яркие волосы засияли еще сильнее, став светлее и изменив оттенок с красного на оранжевый. Тепло солнечных лучей ее расслабляло, и она возвращалась в наше жилище разомлевшая и умиротворенная. В общем, мне с ней обалденно повезло.