Страница 59 из 107
– Договорились, – усмехнулся я, – хоть это и предполагает более долгий срок моего здесь пребывания, чем я хотел бы. Слушай, а у тебя есть самокат?
– Есть, – с довольной улыбкой ответил Тор. – Сам делал когда-то, давно, подсмотрев такое средство передвижения у вас, в Лесу. А почему спрашиваешь?
– Дай попользоваться, хотя бы на два-три дня, пока не закажу у мастера себе собственный. Мне надо будет каждый день на поверхность выбираться, а Улицы у вас длинные. На самокате я быстрее буду передвигаться туда-сюда.
– Дам, – согласно кивнул Тор. – И не на два дня, а на все время, что ты здесь. У меня, все равно, нет времени на нем рассекать, – сказал он, с кряхтением поднимаясь с каменного кресла. – Подожди. – Он скрылся за одной из дверей, и вскоре вышел из нее с самокатом. – Не помню уже, когда последний раз на него вставал, – с грустным вздохом пожаловался Тор.
На этом мы с ним простились. Не теряя времени, я встал на самокат, рулевая стойка которого была для меня коротка, но в данный момент это не имело большого значения. Я рванул по Улице, стараясь не столкнуться ни с кем из прохожих, спеша в сторону пещеры, где находится выход на поверхность.
Бросив самокат у выхода из пещеры, я вышел на открытое пространство.
Была ночь. Необъятное небо над моей головой усыпано яркими мерцающими звездами. Их таинственный свет завораживает своей красотой. Эта картина, непостижимой беспредельности, заставляла чувствовать мой Мир, как затерявшуюся, призрачную песчинку в бесконечной и вечной Вселенной.
Но, как прекрасна эта песчинка! Жар светил, влага Океана, разнообразие животных и растений Леса, ветер Степи, твердь Гор – все это рождается из стихий Огня, Воздуха, Воды, Земли, без которых невозможна Жизнь! Мой Мир особенно щедр. Он одаривает еще и Магией. Но Мир требует в ответ бережного отношения к себе. Не стоит сердить его и беспощадно, грубо, невежественно использовать его богатства, нарушая равновесие и гармонию. Иначе он жестоко отомстит, избавившись от разумных, которые оказались совсем не разумными. Нарушенная экология, которая привела к катастрофе в Горах и широкому распространению токсических веществ, яркие свидетельства этому и грозное предупреждение. Я не хочу вступать в противостояние со своим Миром, я хочу дружить с ним!
И Мир, как будто, услышал меня. Ласковый прохладный ветер вдохнул в меня свежий воздух, погладил лицо, разворошил волосы. Магия щедро хлынула, заполняя резерв, наполняя меня Силой, даря уверенность, принося радость жизни, вызывая восторг.
Сколько времени я пробыл в этом упоительном, самозабвенном трансе – не знаю. Очнулся, когда небо стало светлеть, гася звезды, создавая яркие краски, рождая новый день, напоминая, что ход времени неумолим.
Полный жажды жизни, энергии, веры в будущее, я вскочил на самокат и рванул к жилищу, где оставил своих друзей.
Стоило только открыть дверь в выделенное нам жилое помещение, как мне навстречу выбежала из комнаты Эли. Подбежав, крепко обхватила меня руками за талию, тесно прижалась и уткнулась мне лицом в грудь. Ее плечи затряслись от судорожных беззвучных рыданий, которые она старалась сдержать.
В первый момент я растерялся. Женские слезы это что-то всегда пугающее. А потом, обхватив ладонью ее затылок, еще крепче прижал к себе и с тревогой спросил:
– Малышка, что случилось? Кто тебя обидел?
Она отрицательно качнула головой и сквозь всхлипывания зашептала:
– Никто не обидел… Тебя долго не было… испугалась, что с тобой что-то случилось… или я тебе надоела… и ты меня бросил… Я так привыкла, что ты всегда рядом… раньше никто и никогда не проводил со мной столько времени… и так не относился… и не заботился…
– Не плачь, моя хорошая, я никогда тебя не брошу, – зашептал я в ответ с благодарной нежностью, растроганный ее страхом меня потерять. Даже сердце защемило. А вот что касается не сердца, а головы, кольнула неприятная мысль – неужели и эта малышка такая же, как все женщины, и ей надо, чтобы я, как привязанный, был все время рядом? – Ты же понимаешь, что я не могу быть всегда около тебя? У меня могут быть важные дела в другом месте, и я могу быть очень занят, – невольно насторожился я.
Она подняла кверху свое заплаканное лицо, вскинула мокрые слипшиеся ресницы, и, глядя на меня удивленными, сверкающими яркой зеленью глазами, ответила:
– Конечно, понимаю. У всех есть дела и личные увлечения, требующие времени и присутствия. Никто не может быть всегда, безотлучно рядом с кем-то одним. Я сама, когда рисую, забываю обо всех, отдаляюсь от всего, что окружает, и практически недоступна контакту. Просто, если можно, ты в следующий раз предупреди, что уходишь надолго. Мне только надо знать, что ты меня не бросил, и я не осталась опять одна.