Имя души

Глава 2 Бессонница

"Зачастило ты, сознание, не уходи больше!" — обратился я к своему внутреннему. Не ответили, но и корень с ним! Простой сон отпустил, а в рот будто нагадили и песочком засыпали. Не стал я истерично подниматься, вертеть головой и во всю глотку орать: "Что со мной произошло?" или "Где я?". Просто, не возникло желания. А так — обязательно! Вместо того, чтобы открывать глаза, я применил СНДВ и осмотрелся вокруг, но пока не решался перемещаться.

Гладкий пол с пёстрым ковром на нём, стены из камня, свод наверху, окна занавешенные плотной тканью. Должно быть, из-за них в комнате стоял почти сумрак, но я не мог ещё открыть глаза, чтобы проверить, хотя и пытался. Ничего, кроме своего собственного дыхания я не слышал, хотя до меня иногда сверху доходили звуки, будто кто-то бегает или мелко шагает.

Помимо моего тела в комнате находились и другие. Возможно, я очутился в местном лазарете, хотя тут же возник вопрос: От куда кто-то узнал про меня, лежащего в одиночестве посреди леса, пусть ещё и не распустившегося? Хотя кто-то меня всё-таки заметил. В памяти тут же всплыл момент, когда периферийным зрением я заметил большую тень и услышал звук чего-то большого, спускающегося ко мне. Но это больше было похоже на хищнический интерес, нежели на желание помочь. Да и как этот кто-то узнал, что я приземлюсь именно в том месте? Чёрт, повторяюсь!

Пока я размышлял обо всём этом, в комнату зашёл какой-то ял и посмотрел на меня, будто я стоял прямо перед ним.

— Отпусти это занятие. Тут нечего бояться, — прочитал я по его губам.

Почему-то речь я не слышал, хотя он и находился не очень далеко.

"Я так отдыхаю, — ответил я уже мысленно, от чего он только нахмурился. — Ладно, ладно!"

— Как тебя зовут? — Спросил ял, выйдя в центр комнаты и осмотревшись.

"Сначала скажи, где я".

— Ты в Крислеме.

"Не против мысленного общения? — спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Человек, слева снизу от тебя".

"Это тебя принесли?" — Ял внезапно перекрыл поток мыслей, развернулся и ушёл.

В последние мгновения на лице его были еле видны следы тревоги. Проследовать за ним мне не удалось. СНДВ на далеко не хватило, и уже на выходе я увидел лишь пустоту чёрного с сиреневыми разводами цвета. А как я понял, что это пустота? Не знаю, понял и всё тут.

"Куда это ял так заторопился?" — подумал я и, наконец, открыл глаза. В комнате, несмотря на мои выводы, было довольно светло, хотя сквозь веки смотреть потенциально проблематично. Возможно, тут применили то же, что в доме на тренировочной площадке в Давурионе. Однако, я не увидел ни «неоновых» ламп, ни круглых, что освещали бы помещение. Проморгавшись, я увидел всё чётче на столько, на сколько это возможно.

Сил на то, чтобы присесть на краешек кровати мне потребовалось не очень много. Столько же я отпустил, чтобы встать. Чувствовал себя я, как после обычного сна, но во рту была такая сухость, будто я вчера изрядно перебрал со спиртным.

Шаги оказались на удивление ровными. Меня не качало из стороны в сторону, я чётко видел направление и всё-таки голова немного кружилась. Впрочем, это не помешало мне выйти в коридор. В комнате моих вещей не лежало, но и совсем голым меня не оставили. Вдруг, я почувствовал странное непроизвольно движение руки и посмотрел на неё. Кости под кожей, мышцы и другие ткани от чего-то начали перестраиваться, но я не испытал ни боли, ни испуга, ни отвращения, понимая от куда-то, что для меня это естесственно. Даже разум решил не справляться о странных, в общем-то, изменениях. Со второй рукой у меня происходило то же, и почему-то мне в голову пришёл самый однозначный, но совсем не логичный вывод: То, что говорил мне Вадис. Значит я — этот, как его? Вот ведь, память, паршивка! Имена и названия — больная тема для меня. Впрочем, не важно, как это называлось — я превращался в зверя. Не сказать, чтобы я совсем этого не хотел, но не в данный же момент!

И что теперь, каждый раз, будь я с похмелья, то обязательно захочу сбежать (а именно это почему-то назойливо застряло у меня в голове)? А Вадис-то и не объяснил, что и как мне делать в таких случаях. По совести, он вообще не объяснил мне, что значит быть этим… да как же его?!

— Дриан! — Выкрикнул кто-то в коридоре, и звук от чего-то показался мне очень объёмным. Возможно, я уловил бы даже места, где он отразился от стен, но разум решил поступить несколько иначе и ответить.

— О, точно! Спасибо! — указал я когтистым пальцем в сторону кричавшего и вспомнил как раз то слово.

От куда ни возьмись, появилась ещё пара мóлодцев, и они начали брать меня в кольцо.

"Неуж-то повторяется Илибез? — подумал я. — Не хочу снова в темницу!"

Думать мне стало сложнее, а обращать превращение я не умел. А оно происходило медленно, как на зло. В итоге я застрял между человеком и каким-то зверем, но так, что теперь был точно уверен, что прыгну достаточно далеко, чтобы оторваться. Отпрыгнув всеми четырьмя лапами, я преодолел не меньше шести метров с места. Дальше инерция понесла меня вперёд, а мне только и оставалось подставлять конечности, чтобы не упасть и сдерживать равновесие. И каждый раз у меня получалось это с дивной точностью. Только мозг теперь совсем не думал логически — все мощности ушли на движения и прыжки.

Моя скорость достигла, наверное пика, и только теперь я решил оглянуться. Шерсть на бывшей руке внезапно приобрела интересный окрас. Белый с чёрными мелкими пятнышками. Странно, что я это разглядел. Но ещё непривычнее стал тот факт, что я утратил значительную часть цветов. Земля казалась серой, трава приобрела серо-синий цвет, а лица бегущих позади совсем стали чёрно-белыми. Если бы все изменения закончились на этом, так я ещё видеть всё стал чётче, будто близорукость исчезла.

Последний длинный прыжок через ворота, ведущие в лес, меня обессилил. Прилив адреналина тоже прекратился. Лапы не приняли последний скачок, и я кубарем покатился по, к счастью, мягкой земле и с каждым переворотом чувствовал всё то же движение мышц и костей под кожей, что было со мной в начале. Морду мне перепачкало основательно, так что лицом (даже в человечьем обличие) его назвать было сложно. Уши тоже вернулись в прежнее положение и больше не слышали так хорошо, как в начале, в глаза вернулась привычная размытость, а сзади послышался топот множества сапог (или что там было надето на ялах). В любом случае увидеть это мне не представлялось возможным, потому что сейчас я лежал на животе, мордой уткнувшись в землю и вдыхая её сырой аромат. Снова!

Подперевшись руками, я отжался один раз, каким-то невероятным движением сел на колени и смотрел теперь, как меня окружали вооружённые ялы, вперемешку с вооружёнными марнами. Кроме того из города начали собираться зеваки.

— Всем назад, это дриан! — сказал, по внешнему виду, один из офицеров и посмотрел на меня внимательно.

— Не бойтесь, ланни, больше превращаться не стану! — сказал я, подумав, что это самый разумный ответ в данной ситуации. Оружие вряд ли опустят, но хотя бы поостынут. Кроме того, я заметил среди толпы знакомое лицо. — Как поживаете, офицер? С того раза не нападали больше канохи-то?

— Твоей помощью, проплывают не ближе разреза, — ответил он мне, узнав недавнего товарища по оружию.

Услышав его слова, все вооружённые решили убрать оружие.

— Простите, что в таком вот виде тут, — виновато сказал я, закрываясь.

— Ты прости, — ответил офицер, имени которого я не знал. Он был ялом, а видел я его только, когда у лорда собирались, да и он меня тоже. Тогда я его ещё, помнится, руку научил пожимать. Он подал мне свой плащ, помог встать, и мы повторили тот «ритуал» рукопожатия.