Страница 55 из 88
Говорят, что когда тебя поглощает горе, ты порою не понимаешь, что делаешь. Двигаешься, ешь, живешь в неком странном забытьи, словно тебя здесь и вовсе нет.
Если бы.
На каменных ступеньках кое-где пробивалась трава, края углов темнели от грязи, оставленной не одним десятком сапог. Он так четко видел это, как если бы нарочно разглядывал под лупой, ползая на коленях вверх-вниз. Когда здесь последний раз прибирали?
Каллен почувствовал, что его разбирает смех. О чем он думает?
- Коммандер. - Лелиана стояла у входа, как всегда прямая и невозмутимая, сложив руки за спиной, словно сама Андрасте на куче облитых смолою дров, под которыми уже разгоралось пламя. Эта ассоциация была столь яркой, что он даже остановился. Глаза Лелианы были влажными, будто она уже знала, а губы так сильно сжаты, что стали похожи на ниточки. Что она хочет от него?
- Не сегодня. - В конце концов сказал он, и обошел канцлера, направившись в дальнюю сторону, туда, где прячась за тенью пустого трона находилась неприметная дверь.
Каллен знал, что у него много дел. Что сейчас нужно бы пробежаться по постам, проверить личный состав, посетить тренировку, в конце концов, разобрать гору бумаг, скопившуюся за месяц. Знал, но ничего не хотел делать. Словно горящий факел его жизненных сил вдруг загасил ледяной ветер отчаяния, оставив после себя лишь обугленную, пропахшую овечьим жиром головешку.
Коммандер скинул плащ, потом латы и нательное белье, оставаясь в одних только штанах, и помедлив, обошел кровать, приоткрывая дверцу в чуланчик за нею. Не глядя взял бутылку вина из личных запасов Инквизитора, и сел на кровать. Протолкнув пробку внутрь, сделал большой глоток, и зажмурился от удовольствия, и повторил.
Здесь все пахло ею. Как мало времени у них было! Проклятая Инквизиция забирала всю их жизнь, а они... Они ей это позволили. Если бы только он забрал ее и увез подальше отсюда сразу после победы над Корифеем, они бы успели побыть вместе дольше, и пусть даже не насытились обществом друг друга, то уж точно не сожалея о том, что так и не сделали этого. Каллен закрыл глаза, и представил, что он только пришел с вечерней проверки, а она, как всегда застряла в ванной, и вот-вот появится в дверях, смущенная, влажная и ароматно пахнущая какими-то лесными травами. "Привет, любимая"- скажет он. "Привет" - ответит она, и тут же заботливо поинтересуется "Устал сегодня?". А после подойдет как есть, в одном полотенце, обнимая его за шею и прижимаясь. Он будет ворчать, что он грязный и смердящий после целого дня беготни, и только пачкает ее нежную кожу, и что не надо его обнимать такого, а она не став спорить просто заткнет его поцелуем, и после всего они все равно примут ванну еще раз, вместе.
Зарядил дождь легко проникая комнату из-за распахнутых дверей балкона. Глядя на струи дождя Каллен, отпил из бутылки еще немного, и тихо, в никуда, произнес:
- Привет, любимая.
Ответа, разумеется, не было. С неожиданной злостью он швырнул бутылку о стену. Та взорвалась феерически ярким снопом алых стеклянных брызг, и коммандер почувствовал как по его щекам, помимо воли потоком потекли горячие слезы.
Ветерок, примчавшись с балкона, принес легкий аромат свежих лесных трав и бросил какой-то листок к ногам мужчины. Тот наклонился, поднимая его. Луна, озеро, причал, и изящные эльфийские руны "Я люблю тебя". Всего несколько месяцев - а кажется, что целую вечность - назад, он нарисовал ей это в каком-то шутливом мальчишеском порыве и отправил с вороном. Она сохранила его...
Каллен вытер лицо ладонями и негромко произнес:
- Выходи, Коул, я знаю, что ты здесь.
- Она сидит тут, ей горько, тяжело, тягостно, трудно, так трудно... Торопится забыть о том, как хрустнули шейные позвонки, кровь брызднула на пальцы, хрип, взгляды ужаса, укора, "Это все еще я, это я, видишь?", она достает листок и улыбается, становится светлее, солнечнее, согревает как обьятия... - Коул выступил из темноты балкона, словно призрак. По полям его широкой шляпы собирались капли дождя и объединяясь в ручейки, стекали на каменный пол.
- Я не помню такого.
- Откуда бы? Тебя тут не было.
- Зайди внутрь, нечего стоять под дождем. Что ты тут делаешь?
- Ты звал меня
- Я не звал
- Тебе было больно. Я пришел помочь.
Коммандер замолчал. Ему не хотелось обижать Коула, но он не представлял, чем тот мог ему помочь. Бывший дух стянул с головы мокрую шляпу, и сел рядом с ним, протягивая ему другую бутылку вина, целую. Взял заранее?
- Расскажи о ней еще. - Тихо попросил Каллен, вскрывая пробку.
- Смотреть слишком ярко. Как считать птиц против солнца. Знак называет значение. А если забыл про знак… - он протянул руку и забрал из пальцев Каллена рисунок, рассматривая его - Тянется в тень, заботливо, с замыслом. Берёт частичку сюда, воплощает в настоящее. И за этим всем - ее бремя. Надежды, которые необходимо оправдать, страхи, которые одолевают. Она принадлежит им.
- Принадлежала.
- Принадлежит. Он темный и густой, как патока, липкий, ласковый словно сладкий яд. Его душа - пустота, но даже пустота не смогла скрыть ее сияния.
- Я не понимаю тебя...
- Она была заключена и свободна, с тем, кого любит, с тобой, но у того, что ее заключил в кандалы. Живая. Понимающая и любящая, но забывшая об этом.
- Ты не видел его, он.. Он сказал мне, что.. Что сожрал ее.
- Запустил коготь прямо туда - кивнул юноша и ткнул пальцем в грудь коммандера - и насадил на крюк. И ты поверил. А сейчас, веришь?
- Прекрати, Коул - тихо произнес Каллен, глядя на бутылку, из которой так и не сделал ни глотка - Я не выдержу еще одной разрушенной надежды. Просто.. Не выдержу, понимаешь?
- Но ты должен. Ради нее.
- Она умерла.
- Только если ты поверишь в это.
Коммандер сделал большой глоток, и откинулся на спину. Ему было страшно. Страшно вновь поверить. Вся душа вымоталась, истрепалась, разорвалась на части, и не один раз за последнее время, он еле стянул концы с концами. И нет никаких сил вновь заставить себя поверить в лучшее. Верил ли он в ее смерть? Верит ли?
Он услышал вдох и в его руку опустилось что-то холодное.
- Левая рука получила с утра, а потом забыла. Но ты должен помнить.
Каллен рыком сел и посмотрел на руку. В ладони, тускло посверкивая истертой бронзой, лежала монетка. Та самая. Как это возможно?
- Спасибо.. - Ошарашено проговорил он в пустоту. Коул исчез, словно его и не было.
Каллен сжал ладонь в кулак и глубоко вдохнул. Стало немного легче.