Страница 35 из 135
ГЛАВА ВТОРАЯ
Вот место, где льются слезы.
Джакомо Пуччини. Тоска.
Джон Дикстер с трудом открыл веки; казалось, на них навалена куча песка. Он лежал на госпитальной койке в небольшом, ярко освещенном помещении со стальными стенами, леденившими душу и тело. В голове пульсировала тупая боль. Он лежал обнаженным, одежды нигде не было видно. Запястья у него болели. Двинув руками, он обнаружил, что они крепко прикручены к краям койки, как и лодыжки. Содрогнувшись, он обмяк под белыми стерильными покрывалами, закрыл глаза и выругался про себя.
Сколько он уже здесь находится? Он не имел представления. Как только он приходил в себя, ему делали какой-то укол. Он то выходил из наркотического полузабытья, то снова впадал в это состояние, каждый раз в минуты бодрствования пытаясь удержать реальность, но эти попытки кончались тем, что она яркой бабочкой уносилась в подернутое дымкой небо.
Он смутно вспоминал, что кто-то непрерывно задавал ему вопросы. Должно быть, вопросы были весьма забавными. Или, возможно, забавной казалась мысль о том, что он станет на них отвечать. Он мог вспомнить лишь то, что дико, до слез смеялся.
Звуки излишне громкого голоса отдались резкой болью в его поврежденной голове. Он поморщился, подавил стон и стал напряженно ожидать, когда санитар сделает ему укол. Он видел, как санитар направился к его койке, но на этот раз его остановил врач.
- Нет-нет, не сегодня. Мы ждем гостей. Сообщите его светлости, что пленный Джон Дикстер находится в полном сознании и способен с ним разговаривать.
- Есть, доктор, - откликнулся другой голос. Башмаки загрохотали по стали; лязгнула броня. Кто-то говорил по переговорному устройству.
Дикстер развернулся, насколько смог, приоткрыл немного глаза и рассмотрел охранника и лазерный пистолет у него на боку. Он подумал, что рано или поздно его освободят от пут и поведут в туалет, например. Бросок... охранник застигнут врасплох... он стреляет в упор...
Все закончится в долю секунды.
Ловкие руки взялись за него и сноровисто повернули его на спину. Дикстер инстинктивно попытался освободить руки, но металл врезался в запястья еще сильнее.
- Ну-ну, - произнес доктор, - так можно пораниться. Отдыхайте. Расслабьтесь.
Дикстер взглянул на лицо с острым носом, высокий лоб, увенчанный редеющими зачесанными назад волосами, и улыбку, напоминающую картинку из медицинских учебников: то ли из раздела "Как вести себя с больным", то ли из главы "Внешние признаки трупного окоченения".
- Я - доктор Гиск, - сказал врач. - Вы перенесли довольно неприятный удар по голове с последующим сотрясением, но вы поправитесь... м-м-м... - доктор бросил взгляд на табличку, - Джон. А теперь давайте вас осмотрим.
"Для этого вы накачивали меня наркотиками?" - хотел спросить Дикстер, но язык его не слушался, и вместо этого он издал нечленораздельное мычание.
- Воды? Вы хотите пить, Джон? От лекарств во рту остается довольно неприятный привкус, не так ли? Но обождите немного, пока я вас не посмотрю.
Дикстеру, связанному по рукам и ногам, пришлось терпеть прощупывание и простукивание, больно бьющий в глаза свет и слушать, как этот дятел называет его по имени.
- Ну вот, а теперь посмотрим, можно ли вам немного воды...
Дикстер отвернул лицо.
- Гиск, - произнес он, еле ворочая языком, с трудом выговаривая звуки. - Я помню это имя. Это не вас приговорили к казни на Мескополисе?
Доктор неодобрительно поднял бровь.
- Тот процесс был пародией на правосудие. А теперь откройте пошире...
Дикстер поперхнулся, закашлялся, но продолжал говорить. Произносить слова становилось все легче.
- Эксперименты с телами больных, которые, оказывается, были еще не совсем мертвыми. Кажется, в этом вас обвиняли?
Гиск фыркнул.
- Лишь невежды так примитивно рассматривают эксперименты. Открытия в области медицинских технологий, сделанные мною, до сих пор остаются непревзойденными...
Стальная панель отошла в сторону. Телохранитель в помещении вытянулся и отдал честь, прижав кулак к груди.
- Здравствуйте, Гиск, - сказал Командующий, вошедший в сопровождении охраны. - Как больной?
- В соответствии с ожиданиями, милорд. У него небольшая трещина в затылочной...
- Спасибо, Гиск, - прервал его Саган, сделав нетерпеливый жест. - Можете выйти на некоторое время.
- Да, милорд, конечно.
- Капитан, заберите своих людей и подождите в коридоре. Меня не беспокоить.
- Да, милорд.
Развернувшись, телохранитель вывел своих людей.
Стальная панель задвинулась за ними. Командующий подошел к пульту и заблокировал вход.
Дикстер напрягся; непроизвольно задрожала мышца на ноге. Он заставил себя лежать спокойно, чувствуя, как на теле выступил холодный пот.
Саган медленно, не спеша вернулся к кровати. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей о предстоящем разговоре, Дикстер стал с интересом рассматривать Командующего. Лицо у него было суровым и непреклонным, как всегда, но генерал заметил, что складки стали более резкими, а глаза потемнели. Тугая кожа у подбородка обмякла, выдавая усталость, а высокие скулы словно провалились. На нем был не привычный панцирь, а мягкие красные одежды, ниспадавшие длинными складками, застегнутые на плече золотой булавкой в виде феникса.
- Воды? - Саган поднял пластиковую бутылку с трубочкой для питья.
- Нет. - Дикстер тяжело сглотнул, покачав головой.
- Беседа может оказаться долгой, - едко заметил Саган.
Подумав, генерал кивнул. Командующий поднес бутылку к его губам. Дикстер сделал большой глоток, отпил еще, чтобы смочить рот и губы.
- Спасибо, - хрипло поблагодарил он.
Командующий поставил бутылку на тумбочку и застыл, задумчиво глядя на генерала. Правая рука Сагана, согнутая в локте, была прижата к животу. Левая висела свободно.
- Говорят, Джон Дикстер, у тебя высокая сопротивляемость к препарату для допросов.
- Это он и был? - учтиво осведомился Дикстер. - А я думал, ты прислал шутов меня развлекать.
- Да, я понимаю, что тебе все это показалось довольно забавным. "Questo e luogo di lacrime!" Узнаешь цитату?
Дикстер отрицательно покачал головой.